Кто-то должен спасать. Почему школьница хочет стать доктором Айболитом
Центр Тулы «освободили» от беспризорных животных, чего, к сожалению, нельзя сказать об области, где в каждом дворе можно найти полчища больных кошек и собак. Что с ними делать?
«Себя стерилизуй!»
Антонина Поздянкова, «АиФ в Туле»: Маша, ты учишься в 10 классе и помогаешь животным с 6-го. Родители так настроили?
Мария Тимохина: Можно сказать, родители поспособствовали. Лет в семь-восемь я просила завести кошечку или собачку, но мне сказали «домой никого не возьмём. Хочешь кошечку или собачку? Смотри, сколько их на улице, корми себе на здоровье», ну я и пошла через пару лет. По мере моего взросления в доме стали появляться животные, первый кот появился в 2010, потом в 2015 мы взяли кошечку, а летом 2017 брат принес с улицы еще одного котёнка. Все беспородистые, бывшебездомные, но очень любимые
Первую кошку, которую я курировала, звали Тигра. Я каждый день ходила в школу мимо того места, где она жила, постоянно видела, что случается с её котятами, стала задумываться о стерилизации, нашла группу, которая помогла в оплате, привела к врачу и там поняла: хочу стать ветеринаром. С тех пор готовлюсь поступать в ветеринарную академию России и помогаю бездомным зверушкам. Занимаюсь не одна, а с хорошими людьми, тоже болеющими за них.
Волонтёров у нас много, но есть два-три человека, которые в любой ситуации готовы помочь - Ксения Солтер, Екатерина Шмойлова и Светлана Якушина. Все три девушки – мамы, что не мешает им помогать зверушкам. Дети соответственно с самого маленького возраста знают, что животных нужно любить и не обижать.
На первых порах приходилось нелегко, государство никак не участвовало в этом деле. Потом появилась программа «Отлов-стерилизация-вакцинация-возврат», или проще ОСВВ. Я считаю, что она не особенно хорошо работала в нашем регионе. Известны случаи, когда собак, вместо того чтобы стерилизовать, просто убивали. Теперь и этой программы нет. Многие волонтёры за собственные деньги стерилизуют бездомных животных. Но так с проблемой не справиться. Сил не хватает.
В Европе, например, животное чипируется. В чипе содержится вся информация - возраст, пол, стерилизовано оно или нет, а также данные о хозяине. Человек, не стерилизующий животное, облагается специальным налогом.
- В последнее время защите животных в нашей области уделяется больше внимания не только волонтёров, но и власти, и жителей региона в целом. Как считаешь, почему?
- Ответственность появилась. Да и стерилизация уже не так пугает общественность. Раньше нам на каждом углу кричали: иди себя стерилизуй! Сейчас в клиники всё чаще стали приводить как беспородных, так и породистых животных. Стерилизация - это единственный гуманный метод контроля численности безнадзорных животных.
- Волонтёры нередко берут бездомышей к себе, чтобы найти им хозяев. Легко ли пристроить животных?
- Это проблема серьёзная. Если котят, кошек и щенков ещё разбирают, то взрослую собаку пристроить практически невозможно. Если ты нашёл среднего размера собаку, то рассчитывать приходится только на себя.
В нашей семье сейчас три свои кошки и шесть собак на кураторстве, то есть они распиханы по передержкам. Двух собак, к сожалению, вообще вряд ли удастся пристроить. Они не доверяют людям, никого к себе не подпускают. Мы пытались, но потенциальные хозяева были не готовы к тому, что животные огрызаются, прячутся. Через три месяца их вернули.
Есть ещё восьмилетний пёс с раком костей, без лапы. Вот как его пристроить? Я не знаю.
Зачем люди это делают?
- Ты сталкивалась с догхантерами?
- Да. У нас во дворе жили четыре собаки. Все стерилизованные, обработаны от глистов, паразитов. С ними играли дети, нянчились взрослые, животные ни разу никого не укусили.
То, что я увидела, повергло меня в шок. Две мучились в конвульсиях, от боли разбивая морды об асфальт. Две другие уже отбились. Спасти не смогли никого. Зачем люди это делают, не могу понять.
- Ты видишь человеческую жестокость. Что она меняет в твоей душе?
- Первое время было страшно видеть боль и в душе умирать от бессилия исправить что-то. Но потом привыкаешь, где-то черствеешь, где-то закрываешь глаза, иначе придётся бросить этим заниматься, но кто-то же должен спасать, помогать.
- Ты учишься в небольшой частной школе. Чем она отличается от обычной школы?
- У нас учатся дети и с особенностями развития. В остальном - обычная школа, не считая факультатива по библейской истории.
Классы небольшие, учеников немного. С одной стороны, это хорошо: учитель больше времени уделяет каждому из нас. С другой - нам созданы тепличные условия. Такой свой мир, немного отличающийся от того, что вне школьных стен. У нас в школе единение, понимание, а за её стенами мы с разными вариантами общения сталкиваемся. И не всегда к такому готовы. Это особенно заметно по нашим особенным ребятам.
Не хочу село поднимать
- В прошлом году ты сдала основной государственный экзамен. Как всё было?
- Экзамены я сдавала по русскому языку, математике, биологии и географии. Проходило это в другой школе, но в отличие от единого государственного экзамена, который сдают после 11 класса, у нас не было камер и рамок. К тому же я старалась, готовилась и спокойно всё сдавала.
Меня вполне устраивает, что я могу спокойно сидеть одна и отвечать на вопросы.
- Ты собираешься в ветакадемию. Их в стране три: в Москве, Санкт-Петербурге и Казани. К какой лежит душа?
- Мы с родителями ездили на дни открытых дверей в питерскую и московскую. В Питере мне больше понравилась атмосфера и обстановка.
В московском вузе на стенах портреты Карла Маркса, Владимира Ленина. Ощущение, что мы ещё в Советском Союзе. Декан же в приветственной речи сразу сказал: «Кошечки и собачки - это замечательно, но нам надо поднимать сельское хозяйство». Меня такой подход смущает.
- Отучишься пять лет и вернёшься в Тулу?
- В академии Санкт-Петербурга возможна стажировка в Стамбуле по обмену. Я бы хотела её пройти. В Тулу возвращаться, честно говоря, не планирую, здесь всё очень плохо с экологией. Для примера: недавно отдыхала в Турции 10 дней - за это время у меня прошла аллергия, которая мучает в Туле всю жизнь.