Дуда унизил Порошенко: На Волыни была не война, а геноцид поляков

Топорное копирование польского подхода к национальному строительству загнало Украину в ловушку.

Президент Польши Анджей Дуда подчеркнул необходимость дегероизации Степана Бандеры и Украинской повстанческой армии (УПА). По информации польского издания wPolityce, Дуда выразил такую позицию в разговоре с президентом Украины Петром Порошенко, который состоялся во время их встречи на прошедшем саммите НАТО.

Русофобии для примирения недостаточно

Как заметил польский президент, украинская сторона прекрасно знает, в каких вопросах между странами существуют разногласия, и лишь изображает понимание. Со своей стороны Польша готова к диалогу и может даже выслушать претензии Украины, связанные с новым законодательством об Институте национальной памяти, однако никогда не откажется от заложенных принципов и подходов.

При этом Дуда подчеркнул, что именно Украина первой приняла нормы о признании членов УПА (экстремистская организация, запрещенная в РФ) «борцами за независимость» и начала героизацию нацистов и коллаборационистов.

«Я выразил свою позицию ясно и однозначно, — прокомментировал итоги встречи с Порошенко Анджей Дуда. — Там (на Волыни в 1943 году. — Прим. ФАН) не было никакой «польско-украинской войны». По отношению к полякам произошел геноцид и этническая чистка. Я не отрицаю, что с польской стороны также были ответные действия, но это были отнюдь не солдаты. Это было бывшее гражданское население, которое уничтожалось в результате украинского геноцида».

Кроме того, Дуда выразил недоумение и даже возмущение в связи с двуличностью позиции Петра Порошенко и Украины в целом по событиям Волынской резни.

«Я спрашиваю, почему они не хотят с этим соглашаться? Боятся ли они раскрывать историческую правду? — задался вопросом Дуда. — Если мы хотим строить хорошие отношения, то они должны базироваться только на правде, даже если правда была самой болезненной для польской или украинской стороны».

Наконец, глава Польши унизил Порошенко, упомянув тот факт, что с украинской стороны в национальный пантеон включаются такие «герои», которые «не могут быть приняты польской стороной ни при каких условиях». Несмотря на фигуру умолчания в отношении личностей новых украинских «национальных героев», позиция Дуды достаточно однозначна: среди «героев Украины» периода 1930–1940 годов нет никого, кто бы не был преступником, террористом, убийцей, открытым нацистом или коллаборационистом.

Судя по всему, антикоммунизм и русофобия уже не являются достаточным оправданием для поляков, хотя раньше они и выступали приятным бонусом к украинским «героям».

«Вторая Речь Посполитая»

Наиболее чувствительным для польско-украинских отношений является период 1920–40 годов, который связан с существованием Второй польской республики, возникшей в 1918 году на обломках Российской империи и закончившей свое существование в сентябре 1939 года после поражения в молниеносной войне против гитлеровской Германии. Это была так называемая Вторая Речь Посполитая, которая всячески подчеркивала свою преемственность с исторической Речью Посполитой, ликвидированной в конце XVIII века в результате разделов ее территории между Россией, Пруссией и Австро-Венгрией.

Проблемой Польской республики того времени считался крайне неоднородный этнический, религиозный и языковой состав ее населения — внутри границ страны по итогам войны с Западно-украинской народной республикой и Советской Россией оказались обширные территории Западной Украины и Западной Белоруссии. Однако практика ополячивания местного населения, проводившаяся правительством Польши, оказалась провальной.

Несмотря на то, что украинцы составляли лишь около 10% населения тогдашней Польши, а белорусы, русины и русские — еще около 10%, все эти национальности смогли сохранить свою идентичность. Впоследствии это позволило практически бескровно присоединить восточные области Польской республики, исторически входившие в состав Российской империи, к СССР после поражения Польши от немецко-фашистских войск в сентябре 1939 года.

Будущий идейный глава УПА Степан Бандера также начинал свою политическую и террористическую деятельность в Речи Посполитой: он стал одним из первых членов Организации украинских националистов (ОУН — также запрещена в РФ. — Прим. ФАН), а в 1933–1934 годах организовал целый ряд терактов и политических убийств на Западной Украине, входившей тогда в состав Польши.

Однако наиболее трагическая страница польско-украинских отношений относится уже ко времени после окончания существования Второй Речи Посполитой: в 1943 году более 30 тысяч поляков (а согласно некоторым оценкам, и 75-100 тысяч) были зверски убиты украинскими националистами в результате так называемой Волынской резни.

Волынская резня стала актом чудовищного немотивированного геноцида, который осуществлялся практически полностью на этнически-религиозной основе.

Дополнительным отягчающим обстоятельством было то, что польское государство в тот момент уже прекратило свое существование, в силу чего ни о какой «оккупации» или «имперской политике» поляков на Западной Украине речь уже не шла. Террор и расправы со стороны УПА чинились практически исключительно над мирным польским населением Западной Украины и носили характер этнических чисток.

Институт национальной памяти, две версии

Институт национальной памяти, как государственная организация, существует в Польше с 1998 года и, согласно законам страны, занимается «расследованием преступлений по отношению к польским гражданам». Изначально деятельность института относилась к периоду 1944–1990 годов и была сконцентрирована на так называемой «теории двух оккупаций», нацистской и советской. В ее рамках Институт национальной памяти Польши проводил политику, направленную в основном на декоммунизацию советского наследия в Польше. В соответствии с такой трактовкой истории Польши после Второй мировой войны в стране прошла волна переименований улиц, переулков и площадей, а также были снесены многие памятники, обелиски, бюсты, мемориальные доски, надписи и знаки, относящиеся к советскому периоду Польши 1944–1990 годов.

Нетрудно заметить, что польский институт представляет собой «старшего брата» организованного в 2005 году Украинского института национальной памяти, который вот уже на протяжении 13 лет проводит на Украине абсолютно аналогичную политику, касающуюся в первую очередь последовательной дерусификации Украины под флагом декоммунизации и десоветизации. Практически все процедуры и подходы украинского института копируют разработки польского, просто адаптированы они под украинские реалии.

Однако такое трогательное единство польских и украинских националистов было «вероломно нарушено» поляками, которые решили в начале 2018 года утвердить поправки в законодательство о польском Институте национальной памяти, расширив поле его деятельности на период 1918–1943 годов.

Кроме того, в текст законодательных поправок была внесена норма, которая предусматривает введение уголовной ответственности с наказанием от штрафа до трех лет тюрьмы за «отрицание преступлений украинских националистов», а также создание списков персон нон-грата, которым будет запрещен въезд в Польшу за их поддержку антипольской политики ОУН и УПА в 1930–1940 годах.

Ожидаемо в такой список тут же угодил украинский коллега «польских борцов с Советами», глава украинского Института национальной памяти Владимир Вятрович. Кроме того, целый ряд украинских политиков и общественных деятелей стали потенциальными преступниками на территории Польши, так как их поддержка героизации УПА и ОУН носила открытый и последовательный характер.

Как следствие, киевский режим угодил в неприятную и практически неразрешимую для него ситуацию: при формальном соблюдении логики «национальной памяти» (и полном копировании польских подходов на Украине) функции польского института вступили в прямое противоречие с «краеугольными камнями» нынешней редакции украинской национальной идеи. Даром что самих украинцев много раз предупреждали: УПА, ОУН, Бандера и Шухевич — это не качественный бетон, а гнилые пни, на которых возводить здание национальной идеи и формировать историю невозможно.

Нынешний комментарий Дуды, позицию которого привело издание wPolityce, дополнительно подчеркивает, что Украина угодила в тупик, топорно скопировав польский подход к национальному строительству.