Налоговые реформы, которые должны завершиться к 1 января 2019 года, не должны оказать серьезного влияния на крупнейшие нефтегазодобывающие предприятия, для которых переработка сырья – это лишь часть бизнеса. Тем более «Роснефть», «Газпром нефть», ЛУКОЙЛ и «Сургутнефтегаз», согласно законопроекту, имеют право на возвратный акциз без учета квот на поставки бензина на внутренний рынок. Для независимых нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) исходом реформ может стать банкротство. «НПЗ, у которых нет прямого доступа к сырью, просто не смогут функционировать без возврата акцизов на нефтяное сырье. Еще одной болезненной темой для отрасли является модернизация. Независимые НПЗ осуществляют модернизацию по специальным программам кредитования, когда закончится льготный период налогообложения, то есть с 1 января 2024 года, эти предприятия не смогут обслуживать кредитные задолженности, полученные для строительства установок вторичной переработки», – комментирует Алексей Потапов, генеральный директор «Фольксваген Центр Внуково». Потапов напоминает, что инвестиции в отрасль продолжают сокращаться. Если в прошлые годы размер финансирования составлял 250 млрд руб. в год, то в 2018 году он снизился до 100 млрд руб. Текущая ситуация отчасти вызвана тем, что механизм господдержки нефтеперерабатывающих заводов сегодня неэффективен: за период с 2006 по 2016 год объем вложений бюджетных средств в отрасль в пять раз превысил инвестиции компаний в переработку. Между тем рост налогов, наравне с динамикой курса рубля и истощением мировых запасов полезных ископаемых, относится к основным причинам роста цен на топливо. «Начиная с 2016 года акцизы на нефтепродукты выросли в два раза. И если в период высокой инфляции (8-10%) рост был не так заметен, то, по данным 2018 года, когда инфляция составляет не более 2%, рост цен на топливо для потребителей стал гораздо более ощутимым», – говорит эксперт. По его мнению, на данный момент ситуация развивается в соответствии с планом Министерства финансов. И пока ожидается окончание налогового маневра и дальнейшее ужесточение борьбы в отрасли. Минэнерго предлагало другой вариант: стимулировать модернизацию НПЗ за счет так называемых обратных акцизов – фактического возврата НПЗ, инвестирующим в модернизацию, части акциза на нефть, если те производят нефтепродукты, реализуемые на территории РФ. «Пока это предложение не нашло отклика. Поэтому, возможно, к 2021 году независимых НПЗ в отрасли не останется», – полагает Потапов. Напомним, Андрей Макаров, глава комитета Госдумы РФ по бюджету и налогам, недавно обвинил российские НПЗ в том, что они направляют недостаточно средств на модернизацию по сравнению с предоставляемой им так называемой таможенной субсидией. «Когда нам говорят, что цены на бензин растут из-за налоговой системы, я бы хотел обратить внимание на следующее обстоятельство. В 2017 году таможенные субсидии в пользу НПЗ составили 1,1 трлн руб. С 2005 по 2017 год только на таможенных пошлинах нефтекомпании заработали 11,2 трлн руб. Им давались эти деньги под удержание цены на внутреннем рынке и под модернизацию НПЗ. При этом только 2,8 трлн руб. были направлены на модернизацию НПЗ», – заявил в Госдуме глава комитета. Тамара Сафонова, доцент кафедры международной коммерции факультета ВШКУ РАНХиГС, считает, что интерпретировать таможенную пошлину как субсидию можно, например, для стран Таможенного союза, которые приобретают российскую нефть. Но вывод о том, что субсидия в виде таможенной пошлины на нефть должна была быть в обязательном порядке направлена нефтеперерабатывающим сектором России исключительно на модернизацию, не соответствует сути программы модернизации, предусматривающей поэтапное привлечение инвестиций для ее реализации. «Если бы именно таможенная пошлина учитывалась при разработке программы модернизации НПЗ, то это был бы план использования таможенной пошлины для строительства конкретных установок вторичной переработки и формировалась бы ежегодная отчетность. Следуя логике главы комитета Госдумы, должен быть контроль с российской стороны, например, в части направления суммы таможенных пошлин исключительно на модернизацию белорусских НПЗ. Но только в чем здесь таится заинтересованность российской экономики в целом? Из его трактовки также следует, что, обнуляя таможенную пошлину, государство более не заинтересовано в исполнении программы модернизации российских НПЗ», – комментирует Сафонова. По мнению эксперта, важно, чтобы изменения в налоговой политике в нефтегазовой отрасли не вступали в противоречие с заключенными в 2011 году четырехсторонними соглашениями «О реализации инвестиционной программы, направленной на модернизацию нефтеперерабатывающих мощностей НПЗ». Программа предусматривает увеличение производственных мощностей, поэтапный переход на производство нефтепродуктов, соответствующих европейским стандартам (Евро-4 и Евро-5), и увеличение глубины переработки нефти. Результатом программы, определенным в соглашении, были указаны показатели глубины переработки и индекс сложности Нельсона, но не объемы производства бензина. Между тем внутренний рынок России не испытывает дефицита бензина, а излишки направляются на экспорт. По результатам предложенного маневра экспорт нефти и нефтепродуктов станет еще более выгодным, чем внутренние поставки. «Как только таможенная пошлина будет обнулена и принята непрозрачная трехступенчатая система государственных скидок, автоматически возникнут преференции крупным компаниям, а сектор независимой переработки, который находится в зоне исключительного риска, может прекратить производственную деятельность», – убеждена эксперт. Уже сейчас, отмечает Сафонова, топливный ретейл настолько нерентабелен на фоне экономических реалий, что АЗС с долгами за период с мая 2018 года предлагается приобрести за бесценок. Поэтому самый простой и прозрачный способ снизить стоимость закупки сырья для переработки и розничные цены на нефтепродукты – увеличить таможенную пошлину на нефть. Леонид Хазанов, промышленный эксперт, дополняет, что уровень оснащенности НПЗ в России реально ниже, чем в США или Европейском Союзе. Это связано с целым комплексом факторов, начиная от истории создания каждого отдельного предприятия и заканчивая объемом инвестиций, направляемых на его обновление или техническое перевооружение и действительно зависящих от таможенной субсидии. Причем ее действие распространяется на все без исключения НПЗ вне зависимости от структуры выпускаемых нефтепродуктов. «В результате производство светлых нефтепродуктов уступает выпуску темных. В отечественной нефтепереработке налицо и налоговый, и продуктовый диспаритет», – говорит Хазанов. По его словам, финансовое состояние и эффективность любого НПЗ зависит от существующей налоговой системы – главным образом от налогов на прибыль и добавленную стоимость (НДС), акцизов и таможенных пошлин. Налог на прибыль предприятия могут минимизировать; в случае же НДС, таможенных пошлин и акцизов такой возможности нет, поскольку они включаются в стоимость нефтепродуктов. Если повышается ставка какого-либо налога, рентабельность деятельности НПЗ закономерно снижается, и наоборот. «Чтобы остановить рост цен на бензин, нужны жесткие меры со стороны государства в отношении всех без исключения нефтепереработчиков. Если даже для них уменьшат ставки акцизов, далеко не факт, что они будут пересматривать прайс-листы в сторону снижения. И я не думаю, что в случае смены курса цен на бензин с повышения на понижение в России массово будут закрываться НПЗ: управление ими – прибыльный бизнес, надо только грамотно им заниматься», – полагает эксперт. В то же время, добавляет Хазанов, для обеспечения эффективности деятельности НПЗ нужны, с одной стороны, стимулы для модернизации, с другой – четкие правила игры на рынке нефтепродуктов без массовой раздачи преференций. Павел Кондуков, директор Группы по оказанию услуг в области корпоративного налогообложения Группы коммуникаций КПМГ в России и СНГ, отмечает, что в части нефтяных компаний сложно не согласиться с выводами главы комитета Госдумы РФ по бюджету и налогам. «Что касается НПЗ, то налоги являются важным фактором, влияющим на цену топлива. Если рассматривать обсуждаемый налоговый маневр и его влияние на крупные нефтяные компании, в состав которых входят НПЗ ВИНК, то вряд ли законопроект будет иметь существенное негативное влияние, так как повышение ставок НДПИ предполагается осуществить за счет корреспондирующего снижения ставок вывозных таможенных пошлин на нефть и нефтепродукты. Плюс дополнительный вычет акциза для переработчиков бензина и дизтоплива класса 5 должен стать дополнительным компенсирующим фактором», – говорит Павел Кондуков. По его мнению, в значительном минусе могут оказаться, как и в случае с предыдущим налоговым маневром, независимые НПЗ. Введение вычета акциза – правильная и давно обсуждаемая мера, но при общем повышении НДПИ стоимость сырья вырастет. ВИНКи имеют определенный запас рентабельности для относительно безболезненного установления оптимальных цен как на выходе из НПЗ, так и в рознице на АЗС. «У независимых НПЗ запас прочности намного ниже или вообще отсутствует. При этом не все независимые НПЗ успели завершить модернизацию и перейти на производство высокооктановых бензина и дизтоплива класса 5. Осложняющим фактором является и удаленность ряда НПЗ от рынков сбыта и транспортной инфраструктуры», – говорит эксперт. Кондуков отмечает, что давно обсуждается идея установления государственных регулируемых цен на нефтепродукты, включая бензин. Однако здесь много за и против… Если все же говорить о рыночных механизмах, то на государственном уровне нужно пытаться обеспечивать необходимую норму рентабельности и конкуренции на рынке. Поэтому является правильным подход с корректировкой налоговой нагрузки. «Для независимых НПЗ необходимы дополнительные компенсационные меры. Например, увеличенный по сравнению с ВИНК размер вычета акциза за счет дифференциации его размера (по аналогии со сниженным НДПИ для независимых производителей газа). В основу дифференциации также может быть положен вышеуказанный логистический/транспортный критерий. Конкретный размер ставки/коэффициента/вычета необходимо рассчитывать и обсуждать со всеми игроками рынка», – заключил эксперт. Мария Ромашкина
