Слова Карпина про психологию — это не только про футбол. Это и про Олимпиаду, и про весь российский спорт
На этих Играх у нас нет ни одной победы, вырванной с мясом, на жилах, на последних секундах и сантиметрах.
Отчетливо помню свою первую зимнюю Олимпиаду в качестве корреспондента. Ванкувер-2010. На всех трассах и дистанциях российские журналисты словно сами вместе со спортсменами боролись за каждую считанную медаль. Настолько скрипуче давался результат. В Москве гремели эпитеты про позор несусветный, я в прямых включениях отчаянно отстаивал позицию, что это ожидаемая низшая точка падения российского спорта, следствие развала советской системы. Находить поводы для оптимизма непросто, когда к экватору Игр у сборной великой страны одно золото, а по итогу всего три да еще с хлестким хоккейным провалом.
Прошло 12 лет. Остались в деле немногие, кто своей карьерой соединил такие разные эпохи. «Вечный» наш горнолыжник Александр Хорошилов, хоккеистки Ольга Сосина и Александра Вафина, блестящая саночница Татьяна Иванова и скелетонист Александр Третьяков. Не устает сражаться на дорожках шорт-трека Семен Елистратов, продолжают быть в форме конькобежцы Ольга Фаткулина и Александр Румянцев. Руслан Захаров вообще совершил маленькое чудо, перебравшись за это время из шорт-трека в коньки, заслужив медаль и там, и там.
Но в большинстве своем олимпийская сборная России образца Пекина — сборная тех, кто родился уже не в Советском Союзе. Даже бурные 1990-е своим детством эти ребята задели лишь по касательной. Становление характеров многих проходило уже в XXI веке, в относительно благополучные нулевые, когда формировался такой разный новый российский спорт.
Насколько меняется олимпийская реальность? Тогда были бойкоты, теперь баны. Скандалы с допингом сошли на нет, за две последних, склеенных по времени летней и зимней Олимпиады, прям уж громких случаев минимум. То ли здравый смысл и более-менее здоровый спорт сейчас временно взяли верх, то ли фармакология вырвалась вперед в заочной гонке с разоблачителями, то ли WADA и МОК поняли, что бесконечные отъемы и передачи наград, пересмотры результатов соревнований приводят к отчуждению болельщиков от спорта. Так или иначе натужно проведенные, уныло атмосферные Олимпиады в Токио и Пекине, по крайней мере, дарят возможность верить победителям и призерам.
Насколько изменился среднестатистический российский спортсмен? Серьезно, на мой взгляд, — и вот это мы обязаны зафиксировать, чтобы правильно оценивать реальность. Окончательное прощание с советским спортивным наследием произвело серьезные подвижки в отношении к олимпийским результатам.
Эти изменения — наверное, сознательно — спровоцировало государство. СССР мог себе позволить бороться и удерживать первые места в медальных зачетах и летом, и зимой. России это делать тяжелее. Появились миллионные призовые за серебро и бронзу, регионы и спортивные общества, за которые выступают олимпийцы, награждают их квартирами / машинами / прочими благами вне зависимости от места в тройке призеров. У большинства спортсменов и тренеров исчез абсолютный максимализм. Как в той рекламе энергетического напитка: мне не нужно быть быстрее льва. Мне нужно быть быстрее тебя. Главная стадия в соревнованиях на вылет — полуфинал.
Глобально не такой плохой подход. Если вы зайдете на сайт МОК, то сможете одним кликом изменить медальный зачет по золоту на зачет по общему количеству наград. Здесь мы вторые, и это лучший показатель в отечественной истории зимних Олимпиад, и на фоне всех сложностей международных отношений последних лет результат действительно прорывной. Но после создания такого солидного медального задела появляется очень большой и традиционный российский соблазн решить, что всё хорошо. А ведь это не совсем так.
На этой Олимпиаде у нас нет ни одной победы, вырванной с мясом, на жилах, на последних секундах и сантиметрах. Александр Большунов, лыжные эстафеты, девочки-фигуристки всем привозили огромные отрывы, выигрывали с солидным запасом.
А что происходило, когда дело доходило до финишных разборок? Эдуард Латыпов не выдержал давления соперников на решающих метрах биатлонной смешанной эстафеты, Сергей Устюгов не справился в полуфинале, а Александр Терентьев ничем не удивил в финале индивидуального спринта. В командных спринтах Большунов/Терентьев, Ступак/Непряева видели спины золотых и серебряных оппонентов в створе. В ски-кроссе только Сергей Ридзик, в параллельном гигантском слаломе только Вик Уайлд, и у обоих лишь бронза, хотя на соревнованиях неолимпийского уровня мы обозначали притязания на победу. В ответственный момент дрогнули акробаты во фристайле. Выше головы (в прямом смысле) взлетели только прыгуны с трамплина. Но и тут надо поблагодарить соперников за нерадивое отношение к комбинезонам. А ведь как забыть общую техническую неконкурентоспособность на санно-бобслейной трассе, замешанную на скандальных высказываниях недовольных спортсменов?..
Спортсмен-максималист вырастает в руках жесткого, требовательного тренера. Этери Тутберидзе, Елена Вяльбе — герои этих Игр не меньше тех, кто выходил на трассы и катки. И в фигурном катании, и в лыжах при всех подводных течениях работает система. Так что задача на ближайшее четырехлетие — защитить Этери от возможных дисквалификаций по итогам «дела Валиевой», попробовать распространить успешную системную практику на другие виды спорта и потихоньку менять психологию спортсменов. В Пекине юные наши звездочки блеснули: лыжница Вероника Степанова, шорт-трекист Константин Ивлиев, могулистка Анастасия Смирнова. Вот то новое поколение, в чьих словах и реакциях на медальное выступление я лично услышал недовольство и жгучее желание победить. Через четыре года Игры в Италии, небольшое преимущество у европейских стран по традиции должно быть.
Профессиональный футбол и олимпийское движение достаточно далеки друг от друга, но Валерий Карпин, оказывается, после игры в Хорватии обозначил общую для всего российского спорта проблему психологии. Перестать жалеть себя. Не довольствоваться малым. Быть профессионалом. Видеть только вершину, а не комфортное место в ее тени. Так победим.