Рецензия на фильм «Снегирь»: море волнуется раз, а вместе с ним и зритель нового фильма Бориса Хлебникова
Рыболовный траулер “Снегирь” - одно из многочисленных плавсредств коммерческого Северного флота - выходит в очередной рейс за уловом ценной трески, прихватив на борт двух юнцов-салажат (раньше таких назвали бы юнгами) - студентов мореходки Никиту и Макса. Первый “юнга” Макс (Олег Савостюк) - одержимый морской романтикой идеалист, стремится получить свой первый практический опыт в походе, чтобы когда-нибудь потом и самому стать капитаном такого же судна. Второй - Никита (сын режиссера Макар Хлебников), ищущий себя меланхолик, идущий в море то ли за компанию с другом, то ли для нового опыта и расширения собственного кругозора, а может для того и другого разом. Суровый и слаженный коллектив “Снегиря”, состоящий в основном из мужиков “за сорок”, берет их на борт, но не готов принять их сразу в свою команду - уж больно сильны поколенческие расхождения и человеческие принципы.
Формально, “Снегирь” - вольная экранизация романа советского писателя Георгия Вадимова “Три минуты молчания”, недаром в адаптации для международного проката лента так и называется “Three minutes of silence”. Но только формально. Если в книге Вадимова развенчивался миф о доблестных советских моряках-промысловиках, сквозь призму неприглядной бытовой действительности, то в своей новой работе Хлебников берется за разбор поколенческих различий и такой важной для этого жанра темы человеческой психологии в фокусе микросоциума профессионального сообщества. Тема, следует сказать, беспроигрышная! Тут и нерв, и накал страстей, умещающийся порою в безмолвный прожигающий взгляд, а порой и в крепкое емкое матерное словосочетание, и сермяжная правда жизни в виде моббинга и буллинга идеологических чужаков. Даже людям далеким от флота, маринистики и в целом чуждым морской тематики эта картина подарит массу впечатлений и пищи для размышлений. Прежде всего благодаря впечатляющей работе постановщика и талантливой актерской игре.
За почти что два часа, лента не отпускает зрителя ни на минуту, за что отдельное спасибо Александру Робаку и Тимофею Трибунцеву - их персонажи выпуклы и одновременно правдивы в своих характерах: те, кто работал в мужском коллективе на производстве (не обязательно промысловом) поймут о чем речь. Молодая смена в лице Олега Савостюка и Макара Хлебникова тоже не отстает от старших товарищей - их юношеский идеализм и подростковая неуклюжесть сыграны убедительно точно, что на контрасте создает нужную химию в кадре. Остальной актерский состав лишь добавляет законченности этой картине - тут и “дед” в исполнении Евгения Сытого, и уже знакомые по хлебниковской “Аритмии” Анатолий Попов (капитан “Снегиря”) и Сергей Наседкин в роли кока. Как и в замкнутом пространстве корабельного трюма, среди бушующей стихии, тут нет лишних персонажей и каждый из актерской команды “Снегиря” блестяще знает свою роль.
Технически лента снята безупречно - это самый большой и сложный проект в карьере Бориса Хлебникова, в котором павильонные съемки корабельных декораций на фоне хромокея незаметно перемежаются с натурой холодных бескрайних вод. Не поддаться соблазну сравнить это кино с “Идеальным штормом” поистине сложно, тем более что прокатчик заведомо пускает нас по ложному пути в анонсе, обещая зрителю фильм-катастрофу. Весь фокус в том, что несмотря на действительно впечатляющие спецэффекты основная катастрофа происходит постепенно и во время полного штиля.
В отличие от излюбленных американскими режиссерами штампов про героическое преодоление форс-мажорных обстоятельств, тут с первых кадров атмосфера планомерно наполняется напряжением, форс-мажор герои провоцируют сами (тот самый авось!), а героизм соседствует с самоубийственным безрассудством в перемешку со смиренным фатализмом. В общем-то это то, что и делает характер ленты живым и таким русским по-сути. Хотел того режиссер или нет, но его “Снегирь” получился настолько честной зарисовкой “загадочной русской души”, что в определенные моменты становится по-настоящему неуютно. И уже благодаря этому лента заслуживает вашего внимания.