Великого тренера СССР Тарасова шокировал поступок легендарного хоккеиста! Зачем он босиком гулял по зимней Москве?
Удивительный хоккеист и яркая история.
История успеха Николая Пучкова уникальна. Он пришел в хоккей в возрасте 20 лет. Сейчас такую ситуацию представить просто невозможно. Да и в советском хоккее, где многие будущие олимпийские чемпионы впервые вставали на коньки в возрасте 12 лет, случай Пучкова был из ряда вон выходящим.
Мало того, что Николай начал заниматься далеко не самым простым видом спорта на третьем десятке лет, так он еще и выбрал специфическое амплуа, став вратарем.
«Навыков, естественно, у Николая не было. Было только огромное желание. И запас прочности в двух важнейших, с моей точки зрения, спортивных качествах: он был разносторонним атлетом и обладал удивительным упорством. Мог бы преуспеть в футболе, в других видах спорта. Но Николай знал, что хоккей в то время нуждался в надежных вратарях. И он решил им стать», — рассказывал Анатолий Тарасов.
Сложность заключалась еще и в том, что в середине прошлого века, в отличие от современных реалий, никакой информации о подготовке голкиперов не было в природе. Поэтому Пучкова можно назвать первопроходцем. Чтобы нагнать соперников и конкурентов, советский голкипер работал над каждым техническим элементом долгими часами, оттачивая его до идеала. Благодаря этому Николай всегда находился в тонусе и идеальной физической форме. А его восхитительная растяжка помогала творить в воротах настоящие чудеса. Но далеко не это отличало нашего героя от других стражей ворот. Он владел уникальным качеством — при угрозе воротам ему удавалось сохранять хладнокровие и держать себя в руках. При этом большинство вратарей в те годы теряли самообладание при приближении соперника и как следствие допускали серьезные ошибки, приводившие к пропущенным шайбам.
«Экипировка вратаря тогда была не той, что теперь. Защитную амуницию в те первые годы каждый комбинировал как мог — «на основе» телогрейки, другого не было. Мне приходилось видеть иных нынешних вратарей, которые капризничали и, щадя себя, старались на тренировке парировать шайбы, пущенные с близкого расстояния. Хотя на них не телогрейка надета, а современная защитная амуниция. Вот бы им у Пучкова поучиться — ведь Николай сам дразнил ребят, требуя от них бросков в упор. А ему не могло быть не больно. Однажды удар шайбы в лоб — а тогда без масок играли — свалил Николая. Придя в себя, он сказал мне и врачу команды: «Со льда не уйду — еще не все сделано», — вспоминал те времена Тарасов.
В годы, когда Пучков играл в хоккей, крытых катков просто не было. Поэтому все тренировки и игры проходили на открытом воздухе. Это обстоятельство дополнительно осложняло жизнь вратарей. На морозе резиновая шайба становилась более твердой, а потому ее попадание в тело ощущалось сильнее обычного. Как доказательство — на лице героя этого текста около 47 шрамов. А количество потерянных зубов и переломов носа сосчитать практически нереально.
«Чего-чего, а боли я натерпелся. В пятидесятые годы руки всегда были в синяках. А выбитые зубы, шрамы… Но обычно как было? После очередной травмы Анатолий Тарасов начинал следующий день индивидуальной работой с каждым пострадавшим накануне игроком. И ты волей-неволей забывал о болячке. Да и привыкаешь постепенно к боли. Как у зубного врача. Вырабатывается привычка», — рассказывал голкипер.
Железный характер Пучкова описывает один случай. Во время гостевого матча против новосибирской «Сибири» температура воздуха достигла -40 градусов. Разумеется, играть в хоккей в таких климатических условиях — не самое простое занятие. Поэтому Николай пропустил несколько простых шайб, одна из которых и вовсе была забита с центра поля. После матча Анатолий Тарасов устроил своему голкиперу настоящий разнос. Тренер заявил, что Пучков слабо закален и совершенно не приучил себя играть в мороз. Какого же было удивление Анатолия Владимировича, когда спустя несколько недель он встретил в Ленинских горах, где жили армейцы на сборах, босого Николая. На секундочку — температура воздуха на тот момент составляла порядка -20 градусов.
«Постояли, поговорили — а он собеседник был интересный: спорщик. И тут я случайно опустил глаза — смотрю: он босой стоит на снегу. — Ты что, обалдел, — не до того, чтобы подбирать слова, было. А он в ответ спокойно и убежденно: — Закаливаю себя…» — поражался Тарасов.