Вопрос многострадальный, который «долго и нудно» попеременно пытались решить ВС и КС, перекладывая друг на друга сомнительную пальму первенства. Напомню, основная проблема взысания с контрролирующих лиц (п.3.1. ст. 3 ФЗ Об ООО) сводилась к нескольким спорным моментам: должен ли быть «просужен» долг исключенной компании; что является основанием субсидиарной ответственности КДЛ: факт исключения из ЕГРЮЛ или действия контролирующих лиц, которые привели к невозможности погашения долга перед кредиторами; и - главное: какой стандарт доказывания предъявляется к кредитору исключенной компании, который объективно лишен возможности получить информацию о недобросовестных действиях КДЛ. В итоге, в очередной раз «окончательно» высказался КС в Постановление Конституционного суда от 07.02.2023 года №6-П, установив некий баланс интересов между кредиторами и контролирующими лицами исключенных компаний в виде распределения бремени доказывания - исходя из оценки добросовестности поведения каждой из сторон. Но поскольку КС излагает свои Постановления очень витиевато «от сохи и со всеми святыми», Экономическая коллегия ВС решила адаптировать, уточнить и упростить позицию КС на примере конкретного дела.По результатам был сформулирован следующий методической подход: заявители, которые обращаются с иском о привлечении к ответственности КДЛ (п3.1. ст.3 ФЗ Об ООО), исключенного из ЕГРЮЛ юридического лица должен иметь судебное решение о взыскании долга (в противном случае им будет противопоставлена, как минимум, неразумность), кроме того, в отношении должника ранее не должна была вводиться процедура банкротства. Это что-называется базовые условия. Далее судам следует оценить объективные возможности кредитора (заявителя) получить информацию о деятельности должника, в том числе о фактах, указывающих на действия, которые стали причиной непогашения долгов перед кредитором. Отсутствие такой возможности, в принципе, презюмируется...
