Человек на веревке.
Крупный мужчина с большими руками сидел на веранде в удобном плетёном кресле и смотрел на небо.
На небе творилось непонятное.
Кусок толстой излохмаченной веревки свисал откуда-то, чего не было видно. Возможно, этого невидимого нечто на самом деле и вовсе не существовало. Однако тому, кто держался за эту веревку, от этого никак веселее бы не стало.
Мощный верхний ветер трепал веревку, придавая ей почти горизонтальное положение, и даже вес висящего на ней человека не мог этому помешать. Этот несчастный болтался на веревке, как ловец драконов, опрометчиво ухвативший свою добычу за хвост, если, конечно, ловец драконов способен на такую несусветную глупость.
Этот же висящий на веревке был, похоже, способен на многое. Он все время скользил вниз. Карабкался, цеплялся и сучил ногами. Но, преодолев какое-то расстояние, вновь соскальзывал назад. Теперь он уже почти у нижнего края этой самой веревки и в самое ближайшее время рисковал плюхнуться на землю с изрядной высоты. На месте его предполагаемого падения чьей-то заботливой рукой помещена борона зубьями кверху.
Так что зрелище весьма увлекательное.
- Влас! - послышался из хижины женский голос.
- Чего тебе? - отозвался мужчина с большими руками, продолжая между тем неотрывно смотреть на несчастного, который предпринял еще одну отчаянную попытку взобраться по веревке вверх.
- Как там? Не упал еще? - раздраженно поинтересовалась женщина.
- Нет, — ответил Влас и хотел было что-то добавить, но передумал, так как этот на небе снова соскользнул, но снова не упал.
Он чудом удержался, пыхтел и корчился, старательно не замечая наблюдавшего за ним человека по имени Влас. Но силы его покидали.
- Влас! - крикнула женщина.
- Чего тебе?
- Завтрак совсем остынет!
- Колдун еще не упал. Немного осталось. Скоро ему каюк. Это же последний колдун, женщина. И я, именно я хочу видеть, как он упадет.
- Что он там делает, Влас?
- Не оставляет попыток. Но веревка пропиталаь кровью. Ладони он уже давно ссадил. Скользкая шибко веревка. Скоро не удержится и упадет.
Колдун повисел неподвижно, словно затаившись, у нижнего конца веревки, устроил себе что-то вроде отдыха на короткое время. И снова рванул вверх, будто обретя второе дыхание. Влас даже подался вперед, заподозрив, что тому удастся преодолеть непосильный подъем. Но нет. Попытка вновь не далась ему. Весьма увлекательно!
- Влас! - вновь послышалось из хижины.
- Чего тебе?
- Как там? Не упал еще?
- Нет, — снова ответил Влас.
- Говорю тебе, завтрак совсем остынет!
- Ничего.
- Ты же не станешь есть теплый суп!
- Не стану! Я люблю погорячее.
- Так иди скорее!
- Он еще не упал. Я хочу досмотреть.
- А как же суп?
- Разогреешь.
- Ты знаешь, от чего мужчины лысеют, Влас?
- От чего?
- От разогретых супов.
- Ты меня обманываешь, женщина!
- Что б я сдохла, Влас!
- Иду.
Мужчина нехотя поднялся и достал из кармана блестящий кругляш с отвертиями для пальцев и остро заточенной кромкой.
- Прости мою душу грешную... - пробормотал Влас и бросил кругляш так ловко и умело, что тот, едва сверкнув на солнце, перерубил веревку, свисающую с неба примерно в середине расстояния от руки несчастного, до того места, где веревка исчезала в ничто.
Результат не замедлил сказаться. Судорожно сжимавший обрубок веревки бедолага рухнул на зубья бороны. Да так неудачно, что целых четыре зуба проткнули его насквозь: два зуба прошли через левую и правую лопатки, а еще два сделали свое дело посреди живота и в паху соответственно. Он лежал на спине и обливался кровью.
Влас приблизился, прежде подобрав свой кругляш, и наклонился над пострадавшим. Он очень хотел на всякий случай придавить тело ногой, но не решился прикасаться к злому колдуну.
- Больно? - спросил он.
- А ты как думаешь? - прохрипел последний колдун и пустил струйку крови изо рта для убедительности.
У него был сломан позвоночник и порвано множество сосудов. Другой бы давно уже скончался. Но колдуны живучи. Влас и теперь не верил ему и боялся. Колдун запросто мог вскочить и, заливаясь диким хохотом, сотворить заклинание.
- Я думаю, тебе очень больно, — плотоядно ухмыльнулся Влас.
- Правильно.
- Это хорошо.
И с этими словами Влас своим круглым оружием перерезал горло собеседнику, избавив его от страданий.
После этого он пошел есть суп.
Трава вокруг тела колдуна зашевелилась. По руке, покрытой ссадинами и запекшейся кровь, слепо тычась носом, пополз зеленый червячок. Попробовал откусить немного плоти. Остался, видимо, удовлетворен и фыркнул облачком зловонного едкого дыма, давая сигнал соплеменникам.
Из земли стремительно поналезло множество отвратительного вида зеленых червячков, и они быстренько уничтожили тело, оставив только белый совершенно чистый скелет.
- Ты уверен, что это последний? - заинтересованно спросила приятного вида мягкая женщина, пододвигая тарелку своему мужу.
- Убежден, — ответил тот.
- Теперь начнется новая жизнь! - радостно воскликнула она и села за стол.
Некоторое время было слышно только потрескивание углей в очаге, да стук ложек о тарелки.
- Наш маленький сегодня плохо спал, — сказала вдруг женщина и добавила, — похоже, у него был жар.
- Придется сводить его к колдуну... - сказал Влас и вдруг осекся, да так и замер с ложкой, не донесенной до рта, осознав нелепость того, что сказал.
Ни к какому колдуну он ребенка не поведет, потому что, по его собственным словам, он только что убил последнего. Колдунов в этих краях истребили с жестокостью поражающей. Напрочь. А в других краях их и не водилось никогда.
Влас выглянул в окно. Обычно резвый мальчик сидел на колоде, привалившись спиной к поленнице. Он не бегал и не играл.
- Пройдет, — неуверенно сказал Влас, — у детей все быстро проходит.
- Теперь начнется совсем новая жизнь... - мрачно проговорила женщина, осознав что-то свое, когда проследила за взглядом мужа.
Следовало еще научиться жить без колдунов. И это действительно будет нечто совсем новое, непривычное, пугающее.
Было доброе, воистину прекрасное солнечное утро. Ветер гнал облака над равниной, и их тени стремительно пробегали через двор, широкое золотое поле к лесу, синеющему у горизонта. День обещал быть хорошим.
Но отчего сделалось вдруг так тревожно?