В Северном Афганистане появился таджикский "Талибан". Новый джихадистский проект нацелен на постсоветское пространство
Узбекистан, Ташкент – АН Podrobno.uz. Медиаресурсы, обслуживающие афганский "Талибан", сообщили о создании "Движения талибов Таджикистана" (Техрик-е Талибан Таджикистан, ТТТ).
Целью новой джихадистской группировки, еще не успевшей попасть в санкционные списки, является не только объединение под талибским брендом выходцев из Республики Таджикистан, но и свержение светского режима в Душанбе. Наблюдатели полагают, что ТТТ может составить конкуренцию афганскому филиалу "Исламского государства» (ИГ, запрещено в РФ), в рядах которого находится немало граждан Таджикистана, сообщают российские СМИ.
По одной из версий, "Движение талибов Таджикистана" было создано на базе "Джамаата Ансарулла", запрещенной в РФ террористической организации, в которой находится до 300 боевиков – выходцев из Таджикистана. До августа 2021 года эти боевики воевали в рядах афганского "Талибана" против сил США и НАТО, а также армии правительства Исламской Республики Афганистан (ИРА).
После победы талибов группировка "Джамаат Ансарулла" разместилась в нескольких граничащих с Таджикистаном уездах северо-восточной афганской провинции Бадахшан. Фактически в этих районах таджикские боевики из "Ансаруллы" выполняют функции пограничной стражи талибов, чем уже несколько месяцев всерьез раздражают и тревожат Душанбе. Несколько дней назад таджикские талибы соорудили в непосредственной близости от линии границы с Таджикистаном высокую смотровую вышку. Теперь террористы используют ее для наблюдения за таджикской территорией.
По данным информационного ресурса "Сангар", первым сообщившим о появлении "Движения талибов Таджикистана" и лидером новой джихадистской группировки является Мехди Арсалан, он же Мохаммад Шарипов, уроженец Нурабадского района Таджикистана, который ранее перебрался в Афганистан, где воевал в рядах афганских талибов.
Известность Мехди Арсалан получил благодаря американским СМИ, которые впервые обнародовали его имя в качестве одного из лидеров группы таджикских талибов в Афганистане. Некоторые медиаресурсы называют Мехди Арсалана главой "Джамаата Ансарулла", хотя, по другим данным, этой группировкой руководит полевой командир Салман, также выходец из Таджикистана.
Пока не ясно, в полном ли составе "Джамаат Ансарулла" вошел в состав "Движения талибов Таджикистана" или теперь эти две террористические структуры, объединяющие таджикских боевиков, будут сосуществовать параллельно. Как бы там ни было, очевидно, что новый джихадистский проект будет способствовать дальнейшей популяризации бренда "Талибана" среди молодых радикалов Таджикистана.
Для правительства Эмомали Рахмона появление "Движения талибов Таджикистана" – плохая новость. Внутри Таджикистана сохраняется достаточно высокий уровень социального недовольства, связанный с застарелыми экономическими проблемами. В крупнейшем регионе страны – Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) – недавно прокатились массовые акции протеста, повлекшие многочисленные человеческие жертвы.
В политической элите Таджикистана обостряются внутренние противоречия, связанные с ожиданием транзита власти, по итогам которого пост главы республики должен оказаться в руках Рустама Эмомали – сына действующего таджикского президента. На этом кризисном фоне, который усугубляется усталостью общественного мнения от многолетнего правления Эмомали Рахмона и отсутствием достойных социальных перспектив у большинства молодых таджиков, появление вооруженной джихадистской альтернативы нынешней государственной системе Таджикистана становится для нее реальным вызовом.
"Запрос на силовое противодействие режиму семьи Рахмона в протестных группах таджикского общества достаточно сильный, – сказал в беседе с журналистами один из оппозиционных таджикских политиков. – Граждане уверены, что демократическим способом нынешнюю политическую систему Таджикистана не изменить. Поэтому вооруженная оппозиция, которая поднимет на свои знамена лозунги социальной справедливости и освобождения, может рассчитывать на достаточно широкое общественное сочувствие. Даже если эти знамена будут окрашены в цвета джихадистских движений".
Очевидно, что неплохие перспективы "Движения талибов Таджикистана" в деле завоевания массовых симпатий в таджикском общественном мнении будут напрямую зависеть от эффективности работы талибских пропагандистов. Команде президента Рахмона придется в кратчайшие сроки разработать стратегию противодействия такой пропаганде.
Кроме того, для Душанбе приобретает еще большее значение поддержка антиталибского Фронта национального сопротивления Афганистана (ФНСА) во главе с Ахмадом Масудом. Объективно именно ФНСА может теперь стать главным инструментом вооруженной борьбы с "Техрик-е Талибан Таджикистан", что делает Фронт Масуда важнейшим ресурсом обеспечения безопасности в Таджикистане и всей Центральной Азии. В этой связи следует ожидать ускоренного открытия второго фронта ФНСА в афганском Бадахшане, где сегодня базируются террористические структуры "Джамаата Ансарулла" и "Движения талибов Таджикистана" (до сих пор бойцы Ахмада Масуда воевали с талибами главным образом в провинциях Панджшер и Баглан).
Появление проекта "Техрик-е Талибан Таджикистан" объективно представляется также угрозой афганскому филиалу "Исламского государства", в ряды которого до сих пор стремились попасть многие религиозные радикалы из центральноазиатских республик.
Конкуренция джихадистских брендов на афганской территориальной площадке, похоже, только набирает силу. Учитывая появление "Движения талибов Таджикистана", нельзя исключать в обозримой перспективе возникновения и новых террористических клонов, ориентирующихся в названиях своих группировок на общественное мнение Узбекистана, Туркменистана, Киргизии, Казахстана, а возможно, России и других постсоветских республик.