Осваивая Арктику
– Из–за экстремальных температур и вечной мерзлоты, из–за особенностей социально–экономического развития Арктика требует другого подхода, чем остальной материк. С Минстроем мы завершаем работу над арктическим стандартом, который задействует лучшие из решений, используемых в других арктических странах. Он станет рекомендательным стандартом, по которому будут создаваться любые новые объекты в Арктике.
Большой победой 2021 года стал запуск комплексной программы развития Норильска с объемом финансирования в 120 млрд руб. Норильску повезло с наличием такого мощного стратегического инвестора, как «Норникель». Во всех арктических городах будем действовать именно так, соединяя бюджетные инвестиции и привлекая внебюджетные средства компаний, которые зарабатывают на этих территориях.
Температура верхних горизонтов вечной мерзлоты в Арктике за последние 30 лет выросла примерно на 1,5–2,50 C. Указанные программы есть у некоторых муниципалитетов для тех жилых зданий, для которых деформации пока не превышают допустимые нормы. Для прогнозирования устойчивости зданий и инженерных сооружений Минприроды разрабатывает специальную систему мониторинга вечной мерзлоты. Запланировано бурение более ста скважин для анализа грунтов и замера динамики. Мониторинг как диагностика — это первый шаг к излечению. Остановить процесс таяния вечной мерзлоты невозможно, но адаптироваться к нему можно. Есть серьезные технологические наработки у крупных нефтегазовых компаний, которые десятилетиями успешно работают на вечной мерзлоте — строят сложные тяжёлые сооружения, проводят трубопроводы. И все эти наработки сейчас задействуются и в жилищно–коммунальном строительстве в Норильске и Якутске.
– К каким ресурсам откроет доступ таяние мерзлоты в Арктике?
– Cокращение ледового покрова в Арктике позволит добывать на шельфе углеводородное сырьё, но необходимы дополнительные геологоразведочные работы. Возможно, громоздкие ледостойкие буровые платформы будут не такими дорогими, как в целом добыча нефти и газа. Таяние мерзлоты облегчит добычу золота, угля, полиметаллов. На отдельных месторождениях, наоборот, могут возникнуть трудности. Например, с устойчивостью алмазных карьеров или при подземной разработке различных месторождений.
Но большой проблемой при таянии могут стать как выбросы метана, так и распространение патогенов, вирусов, замороженных сегодня в слоях вечной мерзлоты. Поэтому здесь очень важны мониторинг и серьёзный научный подход.
В некоторых аспектах глобальное потепление помогает России как северной державе — например, расширяется ореол для сельского хозяйства. Больше появляется территорий, где возможно заниматься растениеводством, животноводством. Но вообще современные технологии позволяют делать всё что угодно. В Дубае можно кататься на лыжах, а у нас в Магадане и Якутске клубнику выращивают в теплицах. В Якутии есть лыжная трасса в ангаре, стоящем над теплотрассой. И когда снаружи –50, уж точно погода не для лыж, внутри этого никак не обогреваемого помещения –10, тепло отдаёт теплотрасса. Это экзотические примеры, но они показывают тренд. Смекалка и изобретательность людей, живущих в этих суровых условиях, иногда дают такие необычные решения, эффективные и дешёвые, которые нигде в мире не встретишь.
– Достижима ли цель по росту грузопотока по Севморпути до 80 млн тонн в год к 2024 году? Если да, то за счёт чего?
– 80 млн тонн будет при условии реализации компании «Восток Ойл» своих планов. В большой степени это всё–таки сжиженный природный газ (СПГ). В 2021 году грузооборот Севморпути составил 33,6 млн тонн, в том числе 2,04 млн тонн транзита. Пока в основе грузопотока нефтегазовые инвестпроекты: СПГ и газоконденсат — 19,6 млн тонн, нефть и нефтепродукты — 7,7 млн тонн.
Для развития Севморпути важна синхронизация развития всех его компонентов. Неплохо строятся ледоколы, но их нужно больше. Это хорошо показал кризис декабря 2021 года. Чтобы подобного не было, нам нужно интенсифицировать строительство ледокольного флота, добавить два ледокола. Гарантированный и надёжный северный завоз возможен только при наличии флота. Это стратегический вопрос.
Очень важная задача, к которой мы пока не подошли, это принятие национального плана модернизации флота ледового класса. Надо трезво оценить, какая его часть может быть произведена на верфях РФ, а какая должна быть импортирована. Потребность исчисляется в сотнях судов ледового класса.
Я на сто процентов за то, чтобы мы строили всё из российских материалов на российских верфях, по российским технологиям. Но надо быть реалистами — где не хватает этих мощностей и нет времени их создавать, мы должны идти на разумный импорт. Кооперироваться, делать совместные предприятия, как, например, на «Звезде» мы делаем совместное предприятие с корейскими судоверфями. Но флот нам нужен обязательно. Мы северная держава, и снабжение наших северов — это вопрос национальной безопасности.
– Планируется ли создать для развития Севморпути национального оператора, которой взял бы на себя транзит и занимался бы проводкой во льдах?
– «Росатом» с DP World (глобальная компания, специализируется на портовой инфраструктуре. — «РГ») уже заключили совместное соглашение о развитии пилотных контейнерных перевозок между Северо–Западной Европой и Восточной Азией с использованием опорной транспортной инфраструктуры в Арктике.
Мы, со своей стороны, сфокусированы на внутрироссийских каботажных перевозках. Предусмотрено субсидирование каботажных перевозок грузов из порта Санкт–Петербург (порта Мурманск) в регионы Дальнего Востока и в обратном направлении. В федеральный бюджет на это заложено 560 млн руб. ежегодно, всего в 2022–2024 гг. — 1,68 млрд. В первом квартале 2022 года планируется утвердить правила предоставления субсидии перевозчику, а также определить перевозчика по результатам отбора и график рейсов на год.
Планируется осуществлять не менее двух субсидируемых кругорейсов в год. Это гарантирует перевозчикам, что их контейнеры из пункта А в пункт Б по Севморпути приедут в установленные даты по фиксированной цене, которая должна быть для них выгоднее альтернативных маршрутов. Так мы пытаемся этот маршрут раскатать. Министерство сфокусировано на каботаже, альянс «Росатома» и DP World — на транзите. Но для полноценного транзита, как я сказал, помимо ледокольного флота нужен новый транспортный флот. И это большая национальная задача. Я считаю, первостепенно для нас обеспечить качество северного завоза и каботажа.
– В какой стадии законопроект о северном завозе?
– Законопроект будет внесен в Госдуму в 2022 году. Он определит, что это такое, кто его участники, каковы их обязанности, ответственность, как взаимодействуют федеральный, региональный и муниципальный уровни. С тем, чтобы была ответственность у перевозчиков в первую очередь обслуживать социальные грузы, у портов — переваливать социальные грузы, у регионов — заранее давать заявки на эти грузы. Возможно, введем биржевые механизмы, чтобы снизить цены. Дальше электронная система рассчитает оптимальную логистику с учётом транспортных средств, наличия складов, мощностей портов.
На примере Якутии мы уже оцифровали более 600 населённых пунктов, тысячи логистических точек и несколько сот судов. Также будем оцифровывать грузовики. В Якутии система будет тестироваться в начале 2022 года. И к середине года, в случае успеха, распространим её уже на всю Арктическую зону РФ.