Скучно.
Толстый кот угрюмо лежал на диване и маялся от скуки, делать было совершенно нечего. Хозяева на работе, миска молока выпита, когти наточены о косяк, а жизнь все не налаживалась. Так думал Партизан, лежа на спине и лениво почесывая себе брюхо. Он смотрел в потолок и размышлял о жизни. В настоящий момент она казалась коту мрачной и безысходной. В задумчивости он перевернулся на бок и свалился с дивана. Раскормленное тело противно чмокнуло о новый паркет, но кот этого даже и не заметил. Падение ни в коей мере не прервало неспешный ход его философских дум. Он так же продолжал лежать и почесывать живот, не забывая подергивать хвостом. Хвост дергался не от удовольствия, а вообще непонятно почему. Партизан и сам не понимал, почему он дергается. Сколько он помнил себя, с той самой поры, когда очутился на теплой подстилке и весь мокрый, хвост постоянно поддергивался.
Его мысли приобрели другое направление, и кот начал вычислять в уме радиус траектории по кончику хвоста. Потом вспомнив, что этот самый радиус он посчитал еще пару лет назад, кот совсем загрустил.
Тяжело вздохнув, он встал и не спеша подошел к аквариуму. Так же не спеша он встал на задние лапы и сверху пристально уставился на рыбку, плавающую в чистой воде.
Рыбка удивленно подплыла к поверхности, чтобы лучше разглядеть диковинное животное.
«Диковинное животное» со скучающим видом перегнулось через борт аквариума, вытянуло губы трубочкой и, всасывая в себя воду вместе с рыбкой, сделало так – фь-ф-ь-фь-ю-у-уу…
Удивленная рыбка всосалась в рот Партизану, после чего его лицо приобрело довольное выражение, и кот поковылял обратно на диван.
А через час вошедшие хозяева с ужасом обнаружили лежащего на диване кота, всего раздувшегося, как аэростат и сумрачно глядевшего на мир из-за полуприкрытых глаз.
Он был опухший весь: и живот, и лапы, и даже лицо. Лицо кота напоминало здоровенную жабу, надутую через соломинку, и только маленькие шевелящиеся ушки говорили о том, что он еще живой.
- Писец котику, – констатировал сынишка хозяев. Потом, бросив взгляд на аквариум, добавил: – наверно, рыбка халявная поперек горла встала. - И мерзко захихикал.
А вот старшее поколение всполошилось. Хозяин с криком "немедленно в ветеринарку" начал натягивать ботинки, а хозяйка со слезами на глазах схватила Партизана, прижала к себе и запричитала:
– Котенок, миленький, ну не умирай, ну улыбнись маме, ну, пожалуйста.
Внутри у Партизана что-то булькало, шевелилось и пахло. Глаза были по-прежнему полуприкрыты и неподвижны. Партизан умирал.
Наконец папаня, попав своим сорокседьмым размером в ботинки сына и не заметив этого, схватил кота и в обнимку с ним выскочил на улицу.
Зарокотал мотор, и Партизан почувствовал, как машина тронулась.
Через полчаса профессионал высокого класса ветеринар Укосов вынес вердикт. По-русски он звучал так – труба почкам, печени и желудку. А так же, судя по опухоли морды и всей лицевой челюсти. Потому как зараза, потому как воспалилось.
- К сожалению, – молвил Укосов, – надо приготовиться к худшему. Посмотрите, как надулись его щеки, видите? Я ему даже рот не смог открыть! Зубы судорогой сжаты. - Он ткнул пальнем в лицо Партизану, — это воспаление пошло на всю голову.
Вскоре кот лежал на диване и слушал, как на кухне его вспоминают добрыми и ласковыми словами. Папа вспоминал, какой он был маленький и пушистенький, а мама – как один раз шлепнула его, за что себя сейчас и корила.
Партизан тяжело встал, опять, как давеча, подошел к аквариуму, с трудом встал на задние лапы и, перегнувшись через бортик, наклонился над водой. Несколько минут он глядел на ровную гладь, потом открыл рот и выплюнул рыбку. Рыбка махнула хвостом и уплыла в дальний угол аквариума. Щеки у кота сразу сдулись и приобрели нормальный вид. После чего он гулко и продолжительно пукнул. Живот втянулся, и перед удивленной рыбкой предстал вполне нормальный, хотя и жирный до безобразия Партизан.
Осторожно подплыв к по-прежнему стоявшему около аквариума коту, она спросила:
– Зачем?!
- Ску-у-у-ууучно, — протянул Партизан и, развернувшись, ушел на диван. Чесать живот и думать.