Чтение против видеоигр: ученые выяснили, какой вид досуга делает нас счастливее

Действительно ли современные технологии проигрывают традиционным способам развлечений?

 

В обществе бытует мнение, что коротать досуг за книгой или прослушиванием приятной музыки гораздо полезнее, чем тратить его на просмотр телевизора или игру в «Танчики». Узнать, так ли это, и как влияют на наш уровень счастья и тревожности разные виды развлечений, решила выяснить группа исследователей из Соединенного Королевства и Австрии.

В исследовании приняли участие более двух тысяч британцев в возрасте от 16 лет и старше, которые в течение двух месяцев сообщали ученым о том, насколько счастливыми и/или встревоженными они чувствовали себя за день непосредственно перед каждым еженедельным опросом.

Свой досуг участники посвящали одному из семи развлечений:

* слушали музыку;

* смотрели фильмы;

* читали книги;

* читали журналы;

* играли в видеоигры;

* слушали аудиокниги;

* смотрели телевизор.

По результатам исследования не было обнаружено, что те, кто отдавал предпочтение бумажным или аудиокнигам, чувствовали себя более счастливыми или встревоженными по сравнению с теми, кто этого не делал. А вот среди любителей музыки, ТВ и видеоигр наблюдался сниженный уровень счастья, однако различия между группами были весьма незначительны.

Исследователи пришли к выводу, что то, какой вид досуга использует человек или как долго, «практически не влияет» на счастье.

«Легко винить средства массовой информации в серьезных социальных проблемах, — сказал руководитель исследования Никлас Йоханнес. — Однако исследования в целом показывают, что влияние средств массовой информации на психическое здоровье невелико. Так что их плохая репутация, безусловно, незаслуженна».

Однако он также подчеркнул, что в их исследование не входили социальные сети, а также ученые не анализировали содержание контента, которым развлекали себя участники каждой из групп.

«Это означает, что на данный момент полученные результаты следует интерпретировать как ассоциации со счастьем, — подытожил Йоханнес, — а не как какое-либо доказательство причинно-следственной связи».