«Воином стану, да еще каким!»: 100 лет партизанке Лизе Чайкиной

Елизавета Чайкина родилась 28 августа 1918 года в деревне Руно в Тверской губернии. Когда подросла, вместе с родителями вступила в колхоз. В 14 лет стала комсомолкой, а в 15 ее назначили заведовать избой-читальней. В 1939 году Чайкина была избрана секретарем райкома комсомола Пеновского района Тверской области. В начале 1941 года Лизу направили на областные курсы партийных и комсомольских работников в город Калинин (ныне Тверь).

Во время Великой Отечественной войны Лиза продолжала работать секретарем райкома. Он превратился в своеобразный штаб — поднимал молодежь на уборку урожая, мобилизовал на транспортировку и строительство оборонительных укреплений, организовывал кружки по изучению оружия и военной техники.

Как и другие девушки и юноши, Лиза научилась метко стрелять и бросать гранаты.

«Учусь стрелять из винтовки, бросаю гранаты, скоро доберусь до пулемета, — писала она подруге. — Посмотришь, воином стану, да еще каким!».

В начале октября организованный недавно истребительный отряд, куда входила Лиза, преобразовали в партизанский. Лиза неоднократно ходила в разведку. Как местная жительница, знающая каждую тропинку, она переправляла в тыл врага советских разведчиков.

Основным ее занятием, впрочем, была агитационная работа. Девушка ходила по деревням, распространяла листовки и газеты. В середине ноября она получила от начальника отряда брошюру и доклад Сталина о 24-й годовщине октябрьской революции. Распространение этих текстов в оккупированных фашистами деревнях стало главным заданием Лизы.

Несколько раз девушка попадала в засаду, но успешно отстреливалась и возвращалась в отряд. Так, однажды она едва не попала в руки фашистов, находясь в разведке с еще одним партизаном, 15-летним Васей Тихомировым. Они наткнулись на танковую колонну, которая остановилась рядом с притаившимися ребятами. Солдаты выбрались из люков, устроились на траве. Один из офицеров спустился к реке умыться. Его-то и застрелила Лиза. А подоспевшие партизаны устранили большинство оставшихся бойцов.

Лиза часто пробиралась в деревни, рассказывала местным жителям о положении на фронте, говорила, что заявления немцев о захвате Москвы — обман.

«Красная Армия победит, придет конец фашистскому гнету. Помогайте партизанам бороться с врагом, не давайте хозяйничать фашистам в нашем советском доме», — призывала она.

22 ноября Лиза отправилась в деревушку Пено — узнать численность вражеского гарнизона. На ночь она осталась на хуторе Красное Покатище у своей подруги Маруси Купоровой. Казалось, что ее прихода никто не заметил, но это было не так.

Лизу засек староста деревни, по словам лизиной боевой подруги Клавдии Тяпиной — «бывший конюх... Которого еще до войны судили за воровство». Он доложил о ее появлении фашистам.

Немцы ворвались в дом Купоровых и расстреляли семью — мать Маруси, потом брата и саму Марусю. Лизу же взяли в плен и увезли в Пено. От хутора Красное Покатище до поселка Пено девушка шла босая, натыкаясь на смерзшиеся комья снега, не проронив ни единого слова.

В штабе Лизу били прутьями, пытали, но не смогли добиться от нее ничего — она даже не назвала своего имени. Тогда фашисты согнали народ на площади в Пено, комендант требовал у жителей назвать имя партизанки. Ее выдала местная торговка самогоном.

«Да это ж Лизка Чайкина, ихний комсомольский вожак», — сказала она.

Лизу казнили в тот же день, на глазах у жителей. Не повесили, как это обычно делалось, а расстреляли. По словам очевидцев, перед смертью она успела крикнуть «Я смогла — и вы сможете».

С места казни жители расходились молча. Семнадцать дней тело партизанки лежало у водокачки, его усиленно стерегли, и все-таки оно исчезло. Товарищи по партизанскому отряду похоронили девушку между высокими соснами за железнодорожной насыпью.

6 марта 1942 года газеты сообщили, что за отвагу и геройство, проявленные в партизанской борьбе в тылу против немецких захватчиков, Елизавете Ивановне Чайкиной присвоено звание Героя Советского Союза.

Подвигу Лизы Чайкиной были посвящены цикл стихотворений, поэмы, роман советского писателя Николая Бирюкова. Ее имя носят улицы в России, Белоруссии, Казахстане, на Украине, в разных городах установлены памятники.