Фраза из фильма "Чапаев", только сказанная в обратном порядке - "белые пришли - грабят, красные пришли - грабят" в советские времена была известна, наверное, всем. А оренбургская газета "Борьба", выходившая на "белогвардейской" территории, описывает реалии столетней давности в тех краях, где воевал Василий Чапаев. "Борьба", Оренбург, №1 от 8 августа 1918 года: Старое и новое Дорого и тяжело расплачивается трудовая Россия за мрачную и кошмарную эпоху большевизма. Массовые расстрелы. Тюрьма, военно-полевые суды и окончательная растрата народного достояния - вот та страшная цена крови, которую уплатил трудовой народ за увлечение красивыми фразами, и когда, наконец, где-то далеко на окраине России раздался слабый вначале клич "Да здравствует Учредительное Собрание", каким громовым откликом, повторившим эти слова, ответила ему Россия! Торжественно ожидали и мы, оренбуржцы, этих новых людей. И вот пришла долгожданная новая власть. Радостно и тепло была встречена она. Казалось, что наконец-то страна может вздохнуть полной грудью, и насладиться вполне теми свободами и порядком, которые так нагло и так беспощадно топтали большевики. И первые слова новой власти действительно шли навстречу истомившемуся обывателю. Но увы! Это были только первые приветственные слова, которые так и остались словами. А жизнь… Жизнь пошла своим чередом. Снова на улицах запестрели белые бумажки со словами "военно-полевой суд", "реквизиция" и "цензура". Снова поползли кошмарные слухи о повальных обысках и арестах. И наконец,.. с населения опять начали собираться несправедливые бессмысленные контрибуции. Правда, группы населения, которые облагаются контрибуцией, переменились своими местами, но все остальное осталось прежним. Раньше облагалась буржуазия, теперь облагается рабочий класс. Если контрибуции, налагаемые большевиками на зажиточные классы населения, были вопиющим злом и вызывали негодование, то как же отнестись к контрибуциям, отнимающим последний кусок хлеба у бедноты? Если эта мера применяется как наказание, то надо разыскать и наказать виновных, а не карать первых попавшихся людей. Если же это средство для пополнения государственной казны, ограбленной большевиками, то почему оно применяется не ко всем классам населения, а только к одному, причем к самому беднейшему? Неужели только для того, чтобы разжигать классовую рознь? Но ведь сама власть заявила, что она будет беспощадно бороться со всяким, кто осмелится заняться этим. В чем же смысл всего этого? Так и остаешься с необъяснимым недоумением. Приходится думать, что никакая новая власть не сможет осмыслить тех причин, которые способствовали падению предшествующей власти. Несмотря на то, что не было ничего мрачнее и беспощаднее николаевского режима, он все-таки пал, и именно потому-то и пал, что был уже чересчур жесток и беспощаден к населению. Как ни старались затем большевики перещеголять самодержавный режим, и они должны были уступить перед гневом народа. Неужели из всего этого не ясно, что не военно-полевые суды, не цензура укрепляют власть, а доверие народа. А чтобы заслужить это доверие, нужно, прежде всего, чутко прислушиваться к голосу народа и идти не против трудящихся масс, а вместе с ними. Только тогда будет действительно твердая и сильная власть. Пора понять это".
