Латвия будет дробить нас: кому угрожают воинственные клоуны. Ирина Алкснис
Россию опять предложили раздробить "на малые страны по этническому составу". Сделал это довольно курьезный, по сути, персонаж — депутат сейма Латвии Александр Кирштейнс. По его мнению, после распада России "военные конфликты закончатся, а в Европе установится мир на многие годы".
Можно было бы проигнорировать данное высказывание. В конце концов, серьезная реакция на слова политиков постсоветских "евроориентированных" республик-антироссий в принципе не предполагается.
Вот только этот комментарий — своего рода "посильный вклад" в непрерывный поток абсурдных заявлений об ответственности России, озвучиваемых на разных уровнях условного "западного" и прозападного мира. Можно открыть новостную ленту и увидеть, например, сообщение: "Министр иностранных дел Украины Павел Климкин раскритиковал решение Совета Федерации одобрить закон о праздновании Дня принятия Крыма в состав Российской империи и назвал Россию "слабой" перед "цивилизованным миром".
Эксцентричный депутат-русофоб из крошечной страны на отшибе Европы, министр эксцентричного русофобского государства, министр ядерной Великобритании, члены конгресса США — все они вместе невольно заставляют задуматься: а не многовато ли в их мире антироссийской эксцентричности?
Дело вовсе не в том, что все эти вполне уже привычные антироссийские выпады плохи или опасны для России. Проблема в том, чтó эти высказывания символизируют для конкретных республик, соседствующих с нами.
А символизируют они отказ от ответственности. Если Россия виновата во всем — от карьерных проблем конкретного человека до дестабилизации в Европе, то это, безусловно, очень удобная позиция. Вот только к взрослому и дееспособному отношению к миру она отношения не имеет. А уж политики, которая сама по себе является квинтэссенцией активного, берущего и преобразовывающего отношения к миру, она тем более не касается.
Оправдание, что в политике всегда есть те, кто берет на себя роль жертв и потерпевших, можно было бы принять в отношении традиционных пострадавших от "российской агрессии".
Но ведь ту же роль примеряет на себя вчерашний (и действующий, по мнению многих) американский мировой гегемон, которому просто по самой природе этого статуса противопоказаны слабость и признание себя жертвой.
Привычные аргументы, что "все случаи являются частными" и из них "нельзя делать обобщающих выводов", тоже не работают, потому что разницы уже давно нет — маленькая и смешная страна или большая и серьезная.
Нет разницы между Украиной с ее "борьбой с агрессором" и Великобританией с ее делом Скрипалей, где каждый очередной вираж заставляет застывать в немом изумлении. Нет разницы между бывшим послом США в России Макфолом, обвиняющим ее в разрушении своей научной карьеры, и рядовым депутатом из страны-лимитрофа, разъясняющим, как правильно разделить соседнее государство. Нет разницы между откровенно неадекватной украинской писательницей, борющейся за искоренение русского языка в своей стране, и членом конгресса США, внесшей резолюцию об осуждении "тайных встреч" Путина и Трампа.
И все это щедро приправляется пресловутой эксцентричностью, где стремятся друг друга перещеголять Борис Джонсон, Дональд Трамп и россыпь лимитрофных политиков.
С другой стороны, если Западу — во всем его разнообразии — надоело быть лидером мира, наскучило нести ответственность за его судьбу и себя самого, если он больше не может, потому что "у него лапки" и гибридная агрессия России, что ж. Свято место пусто не бывает.
В мире есть страны, которые помнят, что большая политика — это никогда не кончающаяся тяжелая работа, колоссальная ответственность, отсутствие простых решений, принимаемых отнюдь не в твиттере, и огромное бремя, нести которое способны немногие. А еще они не забывают, что юмор, безусловно, необходимая часть жизни, но политика в первую очередь — дело очень серьезное и даже трагическое, потому что всегда строится на жизнях людей, достойных того, чтобы к ним относились с подобающим уважением.
И эти государства знают надежные средства, которые позволяют быть уверенными: антироссийские медиаштормы не выплеснутся за пределы СМИ. Эти средства давно известны: армия и флот.
Ирина Алкснис