«Сейчас в суде мне говорят: признавай свою ошибку, что заехал и не убедился»
Водитель скорой помощи Ренат Хайбуллин из Бугульмы оказался на скамье подсудимых. Во время транспортировки тяжелобольного на вертолетную площадку в его реанимобиль на перекрестке врезался пикап Toyota бугульминского предпринимателя Андрея Кудряшова. После двух лет расследования уголовного дела о ДТП следователи пришли к выводу, что виноват во всем водитель скорой. Корреспонденты «БИЗНЕС Online» накануне побывали на заседании суда, где услышали мнение автоэксперта.
«Держись Ренат, мы с тобой. Все будет хорошо!» — такими словами накануне в Бугульминском городском суде пытались поддержать своего коллегу сотрудники станции скорой медицинской помощи Бугульминской ЦРБ. В заседании рассматривалось резонансное уголовное дело о ДТП с участием водителей скорой помощи и пикапа Toyota Hilux, которое произошло в Бугульме в декабре 2016 года. На скамье подсудимых 35-летний Ренат Хайбуллин — водитель реанимобиля Fiat Ducato станции скорой помощи Бугульмы. 1 декабря 2016 года он спешил доставить пациента, находящегося в коме, подключенного к аппарату искусственной вентиляции легких, к вертолетной площадке находящей за городом для отправки в казанскую ДРКБ. На перекрестке улиц Гафиатуллина и Красноармейская карета скорой помощи столкнулась с внедорожником Toyota Hilux. Пикап въехал в правый бок скорой помощи. От удара спецмашина перевернулась, под ее кузовом оказалась молодая девушка Людмила Федотова, стоявшая на тротуаре. Она получила перелом таза и течении полугода после аварии находилась в больнице на излечении. Жизнь пациента скорой удалось спасти, он был надежно прикреплен к каталке, но пострадали медики, сопровождавшие больного. У одного из них — врача ЦРБ Валерия Фадеева был диагностирован компрессионный перелом позвоночника. Следователями этот факт был признан тяжким вредом здоровью, поэтому в уголовном деле потерпевшим значится только он. Остальные медики, получившие вред средней степени тяжести, фигурируют в нем в качестве свидетелей.
Хайбуллин, по его собственным словам, в течении целого года проходил по делу о ДТП в качестве свидетеля, но затем следователи ГСУ МВД по РТ внезапно пришли к выводу, что в аварии виноват он, так как при проезде злополучного перекрестка водитель скорой, якобы, не убедился в том, что другие участники движения ему уступают дорогу. Теперь следователи вменяют Хайбуллину ч.1.ст.264 УК РФ — «Нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью». Максимальное наказание по данной статье предусматривает лишение свободы на срок до двух лет, либо ограничение свободы до трех лет, либо принудительные работы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.
Карета скорой помощи, как утверждает сам Хайбуллин, ехала с включенными звуковыми сигналами и проблесковыми маячками. С первых же дней водитель реанимобиля пояснял, что прежде чем выехать на перекресток на красный сигнал светофора, он убедился в безопасности проезда. За рулем он более 16 лет, имеет открытыми все категории для управления автомобилями. Водитель внедорожника — местный предприниматель Андрей Кудряшов, в свою очередь виновным в аварии себя тоже не считает. Уверяет, что правил дорожного движения не нарушал, двигался на зеленый сигнал светофора, звуковой сигнал скорой не слышал, так как в салоне его автомобиля звучала музыка.
Еще до заседания суда, когда «БИЗНЕС Online» еще только стали известны подробности этого резонансного ДТП, сам Хайбуллин рассказал нам собственную версию событий двухлетней давности: «1 декабря нам поступил вызов увезти из ЦРБ на вертолетную площадку тяжелого больного. Мы его загрузили в мою машину, аппаратуру подключили и поехали. Я, как положено, включил мигалки, сирену. Ехать от ЦРБ до площадки километра 2-3. Везде меня пропускали. Я убеждался — пропускают ли. И вот на последнем перекрестке Гафиатуллина и Красноармейская я притормозил. Там еще дорога наверх поднимается. Достаточно газ сбросить и машина начинает тормозить. Слева машин не было. Когда я на перекресток выезжал, загорелся красный свет. Справа машин тоже не было. И когда я уже завершал маневр, прилетела машина Кудряшова в правый бок. Удар пришелся на середину машины. От этого она перевернулась и накрыла собой пешехода, стоявшего на обочине.
Я частично пострадал — порез от бокового стекла, сотрясение мозга и ушиб небольшой. Рядом со мной сидела практикантка из медучилища. Она тоже утверждает, что машину справа не видела, когда мы выезжали на перекресток. В основном пострадали те, кто ехал сзади в салоне — врач Фадеев Валерий Васильевич, фельдшер Хафизова Юля и реаниматолог из ЦРБ. И пешеход, конечно. Женщина полгода лежала, не вставая с кровати — у нее был перелом тазовой части. Она ко мне претензий, кстати, не имеет. Больной в коме не пострадал — он был привязан к каталке.
После того как нас опросил гаишник, дело передали следователям Бугульмы. Когда я вышел из больницы, они меня вызвали. Я им видео принес — сам ходил собирал с „Магнита“, „Плазмы“. После этого меня больше не вызывали и не беспокоили. И только спустя год после ДТП — ближе к зиме в 2017 году — дело резко передали в челнинский следственный отдел. Следователь Баранкин вызвал меня, снова допросил. Я все то же самое рассказал. Потом он в декабре приехал измерения проводить на месте — чтоб погодные условия были такие же. И тогда сказал, что дело сложное и вина 50 на 50. Но в вашу сторону ничего такого, мол, нет. И уехал. Потом опять вызвал к себе. Я все это время как свидетель был. Потом опять в Бугульму приезжал. И вот в начале июня 2018-го приехал снова по вызову к нему в Челны, а он мне подписку о невыезде дает и говорит — ты виноват. Первый суд состоялся 5 июля. Сейчас в суде мне говорят — признавай свою ошибку, что заехал и не убедился. Я говорю — я убедился, если бы я не убедился, то я бы его протаранил, а не он меня. Ну, тогда по тебе решение вынесем, говорит судья. Кудряшову же предъявляют только то, что он под знак заехал „движение запрещено“. А судья вообще утверждает, что этот знак недействителен. А если он недействителен, как же там тогда гаишники стоят все время?»
Вчера, на уже четвертое заседание суда по делу, поддержать своего коллегу пришло около 40 сотрудников станции скорой помощи и горожан, узнавших о резонансном ДТП. Дело водителя скорой в Бугульме, неожиданно оказавшегося на скамье подсудимых, получило весьма широкую огласку. Зал суда едва вместил всех желающих принять участие в заседании, сотрудникам фемиды пришлось даже заносить дополнительные стулья. В поддержку Хайбуллина бугульминцы создали целую группу в одной из социальных сетей, где делятся свежими новостями с уже состоявшихся заседаний суда и выражают свои слова поддержки водителю. Вел заседание судья Тагир Журавлев. Андрея Кудряшова — водителя второго автомобиля, попавшего в ДТП в зале суда не было. Люди из группы поддержки Хайбуллина рассказали, что Кудряшов присутствовал лишь на первом заседании суда, которое состоялось 5 июля.
Когда судья объявил заседание открытым, адвокат Хайбуллина Зиля Королева заявила ходатайство о приобщению к делу акта экспертного исследования, которое сторона защиты заказала в ООО «Центр Судебных Экспертиз». На разрешение экспертом, по ее словам, было поставлено два вопроса: «С какой скоростью двигался пикап Toyota Hilux непосредственно перед столкновением с Фиатом» и «Располагал ли водитель пикапа технической возможностью избежать столкновения с каретой скорой помощи? Если располагал, то в чем заключалась данная возможность?»
Эксперт вышеупомянутого ЦСЭ — Сергей Устинов, приглашенный в суд стороной защиты, однозначно заявил суду, что согласно данным из протокола осмотра места происшествия и вычислений, которые были сделаны им на основе данных с камер видеонаблюдения, установленных на зданиях магазинов, находящихся рядом с перекрестком, водитель пикапа имел возможность избежать столкновения.
«Следователем по данному делу в ходе проведения следственного эксперимента, было установлено, что видимость с рабочего места водителя автомобиля Toyota Hilux составляла от 20 до 45 метров включительно. Все это подтверждено фотофиксацией. Автомобиль скорой помощи водителю Тойоты был виден, проблесковые маячки синего цвета с рабочего места водителя Тойоты был видны. Мне была поставлена задача — определить скорость автомобиля Тойота Hilux. Скорость автомобиля была установлена достаточно точно — автомобиль ехал со сокростью 49,9 км/ч, плюс минус 1 км/ч. Определив скорость движения можно определить и остановочный путь. Однозначно могу сказать, что с расстояния в 45 метров автомобиль скорой помощи уже опознавался как автомобиль скорой помощи, двигающийся в перекрестном направлении с включенными спецсигналами», — заявил эксперт. И добавил, что согласно пункту 3.1 ПДД водители автомобилей при приближении транспортного средства с включенными проблесковым маячком синего цвета и специальным звуковым сигналом обязаны уступить дорогу для обеспечения беспрепятственного проезда такого транспортного средства.
Судья поинтересовался у эксперта, верно ли его предположение, что в этом случае и водитель автомобиля скорой помощи тоже мог с расстояния в 45 метров видеть автомобиль Кудряшова? На что Кудряшов отвветил, что согласно данным из протокола с места осмотра происшествия, справа по ходу движения скорой, на стоп-линии светофора стоял автомобиль «УАЗ-буханка», и он мог некоторое время заслонять обзор водителю скорой. «Но так как Ducato значительно выше УАЗика, а спецсигналы расположены на крыше, то водитель Тойоты должен был видеть скорую помощь. Мною рассчитано, что с момента подъезда к перекрестку время до столкновения у автомобилей составляло 2,3 секунды. Из-за УАЗа Хайбуллин мог физически некоторое время не видеть автомобиль Кудряшова» — заявил Устинов.
- Но ведь когда Дукатов и стоявший на светофоре УАЗ поравнялись, то водитель скорой помощи тоже должен был уже видеть Тойоту Кудряшова? — настаивал судья.
- Следует отметить, что все это происходило в движении, за период порядка двух секунд. Это очень серьезный момент, — парировал эксперт — Если бы автомобили двигались с гораздо более меньшими скоростями, скажем со скоростью 5 км/ч, то, конечно, время на реакцию водителя было бы значительно больше. А в данном случае, уже проехав стоп-линию светофора, водитель скорой просто не имел возможности что-либо предпринять. Но из имеющихся данных я полагаю, что он просто инстинктивно пытался уклониться от столкновения» — заявил Устинов, сославшись на пункт 3.1 ПДД, который гласит, что водитель скорой помощи, как спецтраснпорта, имеет право отступать от правил дорожного движения, в то время как согласно пункту 3.2 тех же ПДД водители обычных транспортных средств обязаны уступать дорогу спецтранспорту. — У водителя автомобиля Toyota Hilux была обязанность уступить дорогу. Техническая возможность для этого была. Это подтверждают расчеты», — заявил эксперт.
«Водитель скорой помощи подъезжая к перекрестку, где горит красный свет светофора, должен убедиться, что его пропускают, потому что в данном он случае сам нарушает ПДД, — не согласился с экспертом судья — . Он должен посмотреть и налево, и направо, и только потом продолжить движение. Вы сами определили скорость движения Тойоты — 13,86 м/с. Значит у него уже было не 45, а только 32 метра для предотвращения столкновения? Для водителя скорой помощи горит красный свет светофора, никто не едет, все стоят! Справа едет один джип... Свидетелями по делу и в прессе, и на телевидении утверждается, что пикап ехал с бешенной скоростью, в вашем заключении указывается скорость Тойоты 49,9 км/ч, то есть в пределах нормы. Что теперь делать с показаниями свидетелей? Они давали ложные показания? — спросил судья. И тут же сам добавил, что приходит к выводу, что „свидетели по делу вводят суд в заблуждение“.
Устинов на спич судьи заявил, что не в его компетенции отвечать за показания свидетелей по делу, но скорость Тойоты, которая им указана в заключении, из имеющихся данных рассчитана и проверена, и он за свое заключение несет ответственность.
Далее в качестве свидетелей по делу были допрошены инспектор по делам несовершенно летних отдела Бугульминского ОВД Гумар Хамидуллин, который оказывал первую помощь пострадавшим в ДТП, и инспектор ГАИ Некрасов, который выезжал на место аварии для оформления ДТП. Однако какой-либо существенной информации суду они представить не смогли, отвечая, что не очень хорошо помнят обстоятельства случившегося. Например, были ли машины к моменту их приезда заведены или заглушены, работали ли на скорой проблесковые маячки, на какой передаче стояли рычаги КПП в обоих автомобилях, и был ли на машине Кудряшова установлен видеорегистратор.
Далее в зале судя выяснилось, что обвинительное заключение следователи сделали на основе экспертизы некоего эксперта, показания которого судья предложил зачитать в зале суда, однако адвокат Хайбуллина настояла на том, чтобы данный эксперт был вызван в суд и мог лично ответить на имеющиеся у стороны защиты вопросы. После чего судья объявил перерыв, постановив следующее заседание по делу провести 17 августа. „БИЗНЕС Online“ планирует следить за развитием событий.