Памир. Переход русского отряда. Фото С. Юдина из альбома “Виды Памирской экспедиции 1892 года” В мае 1894 года афганцы, подстрекаемые Британией, начали действовать дерзко и открыто, выдвинув свои войска в Шугнан и Рошан. Местное население подвергаясь постоянному насилию и грабежу не раз обращалось к русскому правительству за помощью, умоляя его принять их под свое покровительство. И Россия, видя действительно безотрадное положение таджиков, откликнулась. В мае 1894 года из Нового Маргилана (ныне Фергана) на Памир выступил отряд в составе 2-го Туркестанского линейного батальона, конно-горной батареи и 6-го казачьего полка Оренбургского войска, а также отряд добровольцев из линейных батальонов Ферганской области под командой Генерального штаба капитана А. Г. Скерского. В июне прибыл на Памир и начальник объединённых отрядов, генерал-майор Ионов. Обеспокоенный слухами о движении большого количества афганских войск к русским границам, Ионов предпринимает две большие рекогносцировки вниз по рекам Гунту и Шах-Дарье. Первый отряд возглавил подполковник Юденич, второй капитан Скерский. Подойдя к границе Шугнана, отряд Скерского был встречен сыном последнего правителя Шах-Дары Азиз-ханом. Он радостно приветствовал русский отряд и выразил надежду на то, что Белый Царь придёт на помощь угнетенным таджикам. По его словам, все жители Шах-Дары с нетерпением ждут прихода русских и готовы служить всеми своими силами. “Ничего они не пожалеют, ни последнего имущества своего, ни жен, ни детей, ни собственной жизни, спаси их, возьми под свою защиту". В подтверждение этих слов Азиз-хан передал капитану два письма – одно от жителей Шах-Дары, а другое от населения всего Шугнана. Приведём оба (перевод сделан штабным переводчиком Урманбековым): "Начальнику отряда и всем офицерам желаю всего лучшего. Уведомляем вас, что все жители Шах-Дары желают быть под покровительством Его Императорского Величества Государя Императора Всероссийского. У жителей Шах-Дары было собрание с Мирза-Вафою во главе, на котором и решено было отдаться под покровительство Русских. Все время ждем вас, но вы не приходите. По какой причине? – Мы этого не знаем. Мы бедны, и без вас находимся как без рук. Если вы придете еще не скоро, то нам нечем будет питаться. По приезде Али-бая жителей стали сильно обижать, а именно: афганцы поносят нас, бьют, берут рупии (деньги) и проч. Если будет добрая воля ваша не оставить нас в таком положении, то покорнейше просим прийти поскорее, теперь же мы все почти сходим с ума от отчаяния. Если же вы прибудете еще не скоро, то помогите уплатить нам 2000 рупий, которые афганцы требуют с нас; мы положительно ничего не имеем. Просьба населения Шах-Дары. Остаемся покорными слугами. Курван-бек, Айран-ша, Мурза-Вафа, Муза-Фар". И второе письмо: "Начальнику отряда и всем гг. офицерам желаем всего хорошего и молим Бога день и ночь за их здоровье. Уведомляем вас от всего населения Шугнана, что ждем с нетерпением вашего прихода к нам. Положение наше крайне стесненное по следующей причине: афганцы узнали, что мы имеем сообщение с вами и что обо всем даем вам знать относительно их. Поэтому покорнейше просим вас не оставить нас в таком печальном положении и прийти к нам на помощь. Если же вы в скором времени нам помочь не успеете, то наших старшин заберут афганцы. Шугнанцы только и ждут вашего прихода. Если ваши сердца не сокрушатся, глядя на наши страдания, то да будет воля ваша. Затем желаем всего лучшего и остаемся в ожидании вашего прихода ваши покорные слуги: Халифа Кадамин, Мирза-Вафа, Курван-бек, Муза-Фар, Айран-Ша, Ак-Сакал-Худой-Яр". Отряд Скерского совершив 50-ти километровый переход, 20 июля, перевалил через Кок-Бай и двинулся к Яушан-Кузу. Здесь русские были встречены толпою шугнанцев, которые радостно приветствовали их, выражая благодарность во имя Аллаха и Пророка. Тем временем поступила информация, что афганские отряды выдвинулись навстречу русским на Шах-Дару, Гунт и в крепость Кала-и-Вамар на Пяндже. Скерский, вызвав для подкрепления капитана Александровича решил направиться к крепости Рош-Кала для переговоров с афганцами. Он надеялся убедить их уйти на свою территорию. Однако мирно решить вопрос не удалось. На последней трети пути вниз по бурной Шах-Дарье, отряд был остановлен залпом из крепости Рош-кала. Скерский сначала намеревался подождать подкреплений, но, узнав, что афганцы хотят напасть на отряд Юденича, шедший по долине реки Гунт, решил атаковать крепость. Отряд Юденича, совершив тяжелейший переход, к этому времени находился у кишлака Ривак. Переход, действительно был непростой. Вот как об этом вспоминает один из участников Б. Тагеев: “Пять раз горная тропа, усеянная острыми осколками скал, за которые ежеминутно задевали вьюки и сваливались, спускалась в реку, и столько же раз приходилось переходить ее вброд. Кто знает, что такое горная речонка, даже самая маленькая, тот поймет, что должны были вынести люди, переправляя 40 лошадей и 4 верблюда через кипящую реку… Лошади фыркали, храпели и не шли в реку. Вьюки подмокли, развьючились и сносились сильным течением ее. Солдаты и казаки положительно выбивались из сил, и, если бы не таджики, привыкшие к своим рекам, ни одного бы вьюка не удалось отряду переправить на ту сторону… Не менее ужасным препятствием для движения отряда служили узкие, еле проходимые карнизы, по которым завьюченная лошадь ни в коем случае проходить не могла, так что каждый раз при переходе через подобный карниз приходилось развьючивать ее и, придерживая на арканах, положительно протаскивать по скользкому, с сильным уклоном к реке граниту…”. Перед кишлаком, куда вступил отряд Юденича, расположились сильно укрепившиеся афганцы с двумя орудиями. Боя, однако, не случилось. Оба отряда и афганский, и русский спокойно стояли друг против друга, не предпринимая никаких действий. И те, и другие ждали подкреплений. Как пишет Тагеев: “Афганцы частенько подходили к русскому бивуаку – подойдут на 300 шагов, постоят немного и уйдут обратно. Иногда и подполковник Юденич выезжал вперед к демаркационной линии, куда выезжал и афганский начальник, поговорят немного оба офицера, обменяются комплиментами и разъедутся в разные стороны”. Отряд Скерского продолжал удерживать Рош-Калу, отбивая атаки противника, а Юденич по-прежнему был блокирован в Риваке, когда пришло известие, что генерал Ионов с основными силами идёт на помощь. С его приближением афганцы поспешно отступили и от Рош-Калы и от Ривака. Оба русских отряда соединились в Хороге на реке Пяндж (Верхняя Амударья), и произвели разведку долины этой реки. Стоявшую там крепость Кала-и-Вамар занял русский гарнизон. Крепость Кала-и-Вамар. Фото Б. Тагеева После этого афганцы навсегда ушли из Шугнана и Рошана. В 1895 года после 4-летнего противостояния Россия при посредстве Англии заключила официальный договор, согласно которому Британия получила юго-западный угол Памира, Афганистан — Вахан. Река Пяндж стала границей между владениями России и Афганистана. Участники похода получили в память о нем медали с вензелями Н. I, A. II и А. III и надписью: «За походы в Средней Азии 1873–1895 гг.». Подполковник Юденич, кроме того, был награждён орденом Святого Станислава 2-й степени. И как сказал один из участников тех славных дел: «Памирские походы бесспорно можно считать самыми трудными походами в Азии, в смысле борьбы с суровой природой, обессмертившими новой славой лихие туркестанские войска, водрузившие русское знамя на суровой „крыше мира“. Группа чинов отряда капитана В.Н. Зайцева (Памирский пост) с чинами сменного отряда Генштаба капитана А.Г. Скерского. Памир, берег реки Мургаб. 1895 г. Архив ИВР РАН 1. Капитан А.Г. Скерский; 2. Временно командующий отрядами генерал-майор М.Е. Ионов; 3. Капитан В.Н. Зайцев; 4. Супруга А.Г. Скерского; 5. Строитель Памирского поста при отряде Зайцева военный инженер А.Г. Серебренников; 6. Врач отряда Зайцева Тапильский; 7. Командир роты стрелков капитан Эттинген; 8. Начальник штаба Генштаба подполковник Н.Н. Юденич После Памирского похода Николай Николавевич прослужил в Туркестане еще восемь лет, а затем, в чине полковника, отправился командовать 18-м стрелковым полком расквартированном в Виленском крае. Больше в Туркестан Юденич не возвращался. Во время русско-японской войны Николай Николаевич проявил себя как храбрый офицер: был награждён Золотым оружием и произведён в генерал-майоры. В сражении при Сандепу получил ранение. В Первую мировую войну Юденич командовал Кавказской армией. На этом посту он наголову разбил турецкие войска под командованием Энвер-паши в Сарыкамышском сражении и освободил большую часть Западной Армении. За сражение под Эрзурумом и взятие Трапезунда Юденич был награждён орденом Святого Георгия 2-й степени (после него такой орден в Российской Империи больше никто не получал). Генерал Н. Н. Юденич. Художник М. Мизернюк, Сарыкамыш, 1916 год. (Государственный Исторический музей; Москва) После Февральской революции Николай Николаевич назначается главнокомандующим Кавказским фронтом. Однако отношения с Керенским у него не сложились, и Юденич был отправлен в отставку, как сопротивляющийся указаниям Временного правительства. Большевистский переворот Юденич не принял и в январе 1919 года, пользуясь документами на чужое имя, вместе со своей женой и адъютантом Н. А. Покотило пересёк финскую границу и прибыл в Гельсингфорс. “Русский комитет”, созданный в Хельсинки в ноябре 1918 года и претендовавший на роль российского правительства, провозгласил его в январе 1919 года лидером Белого движения на Северо-Западе России, предоставив ему диктаторские полномочия. Юденичу удалось установить связь с Колчаком в Сибири и Русским политическим совещанием в Париже. О целях создаваемой им военной силы лучше всего сказал он сам: “У русской белой гвардии одна цель — изгнать большевиков из России. Политической программы у гвардии нет. Она и не монархическая, и не республиканская. Как военная организация, она не интересуется вопросами политической партийности. Её единственная программа — долой большевиков!”. Чем закончилась гражданская война известно. Юденич был вынужден эмигрировать во Францию. На чужбине Николай Николаевич в политической жизни русской эмиграции не участвовал. По словам генерала Филатьева: “У него не было никаких политических взглядов, у него была верность оружию”. Единственное чем занялся Юденич во Франции, возглавил “Общество ревнителей русской истории”. В начале 30-х годов пришлось обратиться к врачам. Диагноз был неутешительный – туберкулёз. Николая Николаевича Юденича не стало 5 октября 1933 года. Вначале он был похоронен в Каннах, а затем прах был перенесён в Ниццу на русское кладбище Кокад. Могила Николая Николаевича Юденича_и_его_супруги_Александры_Николаевны на кладбище Кокад в Ницце Так окончил земной путь один из самых успешных полководцев Российской императорской армии, награждённый 19 высшими орденами России и зарубежных стран. Одна из этих наград была за первый боевой опыт “генерала, не знавшего поражений”, за Памирский поход. Источники: 1. Шишов А. В. Юденич. Генерал Суворовской школы, М; Вече, 2004 2. Памирские походы // Военная энциклопедия: [в 18 т.] / под ред. В. Ф. Новицкого [и др.]. — СПб. ; [М.] : Тип. т-ва И. Д. Сытина, 1911—1915. 3. Б.Л. Тагеев. Памирский поход. (Воспоминания очевидца) // Исторический вестник, № 7. 1898 4. Памиры и Сарыколь (очерк возникновения, последовательного развития и современного положения Памирского вопроса). Составил Генерального штаба капитан Зайченко. Ташкент. Типография Туркестанского военного округа. 1903 В. Фетисов.
