Дармовые старики как плюс пенсионной реформы
В России мало молодежи, но и та, что есть, не стремится идти на производство. Кумиры молодых — менеджеры в белых воротничках и воры-чиновники. Тяжелым трудом в России занимаются старики — именно ими комплектуют штат загибающихся в регионах промышленных предприятий. Поэтому пенсионная реформа — это благо: люди 40+, не имеющие возможность устроиться куда-то еще, пойдут на завод. И там тихо вымрут в борьбе за скудный кусок.
Моей маме 57 лет. Несмотря на то, что она уже на пенсии, с работы не уходит. Работает мама на рыбконсервном заводе в Керчи, живет в двадцати километрах от него — в поселке Багерово, где два раза в неделю дают воду и только недавно провели газ. К квартирам, правда, его не подводили, за это ей придется заплатить самой.
Каждый день — в пять утра или в 12 ночи (в зависимости от смены) маму отвозит на работу служебный автобус. Одна смена длится более восьми часов. Обычно это рыбопереработка — разделка, консервирование, жарка и так далее. Это стоячая работа на скорость — машины не прекращают подавать рыбу ни на минуту.
Мама много работает с печами и химией. Из-за высоких температур у нее была катаракта. Совместными усилиями мы накопили денег и сделали ей операцию, на которую ушло чуть больше 70 тысяч рублей. Руки и ноги работников завода изъедены едкой щелочью — только каустик может отмыть производственную грязь и жир с промышленных печей. Перчатки по локоть не помогают, часто реагенты попадает даже в глаза. Нет в цехах и кондиционеров. Но мама никогда не жалуется. Она привыкла к этой работе. Говорит, что это гораздо лучше торговли, которой она отдала много лет.
Да и альтернативы особой нет — пенсионера даже с красным советским дипломом товароведа никуда больше не возьмут. А на завод — милости просим, ведь молодежь на такую работу идти не хочет. Гробить здоровье ради 18 тысяч или даже 20-ти (в случае перевыполнения норм) готовы лишь те, кому далеко за сорок.
Когда объявили о грядущей пенсионной реформе я задумалась: может быть плюс этой инициативы в том, что наши заводы укомплектуются кадрами? Ведь заводы — это, получается, одни из немногих предприятий, где пенсионеры востребованы.
То, что старики на такой работе лишь приближают свою кончину — это отдельный разговор, давайте сейчас отбросим эти жестокие реалии, и предположим, что какая-то доля плюса в этом и есть. Производства возродим.
Но одно ''но''. Заводы у нас останавливаются отнюдь не по причине кадрового голода. Наоборот, если производство процветает, а людям хорошо платят, желающие пойти на тяжелую работу выстраиваются в очередь. Так, в 2014 году, когда завод только переформатировали на российкий рынок, мама получала от 4 до 8 тысяч рублей, и работали там лишь те, кому некуда было идти. А когда стали платить 20-25 тысяч, штат быстренько укомплектовали, ведь для Керчи такой заработок считается вполне приличным. Особенно среди пенсионеров.
Но сейчас рыбконсервный на грани : завод страдает от отсутствия заказов. С сырьем тоже перебои — рыба в Азовском и Черном море ловится сезонно. Поэтому несколько раз в месяц завод останавливается, и сотрудников начинают нагружать непрофильной работой: кислотной мойкой или даже ремонтом. Руководство предприятия обязано обеспечить сотрудников работой, потому выкручивается, как может. Если даже такой работы нет, сотрудников просят писать заявления об отпуске за свой счет.
И тут между пенсионерами и теми, кто еще в трудоспособном возрасте, начинается война. Последние всеми правдами и неправдами пытаются изжить первых, вынуждают уйти в отпуск первыми и не занимать место, ведь работы на всех не хватает. Пенсионеры, естественно, сопротивляются. Благодаря тому, что у мамы есть пенсия и зарплата, она может позволить себе отремонтировать стиралку, купить новый телевизор. А еще она копит на подключение газа (на это нужно 120 тыс рублей) и, стыдно признаться, периодически помогает мне, своей дочери.
А теперь представим, что пенсионная реформа уже действует. И моя мать в свои 57 лет все еще рабочая единица без пенсии. Если производство останавливается, есть риск, что могут начаться увольнения. И увольнять будут, конечно, «неэффективных», а значит более пожилых.
Даже сейчас, чтобы не быть уволенным, работники завода пашут, стараются делать по несколько норм за смену. Риск увольнения без страховой подушки в виде пенсии удвоит их старания — это тоже можно счесть за благо. Мотивация — огонь: либо хреначишь как ни в себя, либо тебя выбрасывают на улицу умирать без какого-либо дохода. Куда там доморощенным менеджерам — все вопросы производительности решает банальный голод. Правда, опыт показывает, что доведенные до отчаяния люди постепенно снижают свою эффективность, ведь работать без надежды и осознания собственного достоинства человек ни в силах. Но кому это интересно, если в той же Керчи сколько угодно безработных стариков.
Выходит, пенсионная реформа приведет к тотальному вымиранию стариков — либо от голода, либо от сумасшедшего труда. Поэтому как здорово, что у нас стареющая страна. Есть еще, чем топить эти реформистские печи.