Дублинское соглашение по приёму беженцев трещит по швам
Дублинское соглашение по приёму беженцев трещит по швам
А Ангела Меркель уступает в вопросе о беженцах Хорсту Зеехоферу
Парадокс кризиса с беженцами в Европе заключается в том, что приток самих беженцев заметно сокращается, а противоречия между странами-членами ЕС по поводу того, что с новоприбывшими делать, нарастают.
По сравнению с 2016 годом поток беженцев в 2017 году снизился почти вдвое. Тогда в Европу прибыли 363 тыс. человек, а в 2017-м, по данным Международной организации по миграции, их было только 171 тыс. Однако это не снижает накала дискуссии внутри ЕС. Главная проблема заключается в неравном положении принимающих стран. Больше 119 тысяч переселенцев приняла Италия, около 29 тысяч – Греция и более 21 тысячи – Испания. В особом положении оказалась Германия, в своё время добровольно взявшая на себя обязанность принимать наибольшее количество беженцев и продолжающая оставаться для них центром притяжения. Из почти 149 тыс. подавших заявление на убежище в Германии в 2017 г. большая часть ранее была уже зарегистрирована в Италии и Греции.
Для немцев это стало серьёзной причиной недовольства, так как, согласно Дублинскому регламенту, проблема решается в «стране первой регистрации», то есть при первом попадании беженца на территорию Евросоюза. Германия имеет полное право отказать переселенцам, которые перебрались на её территорию из Италии или Греции, но ранее она этого не делала в силу «гуманитарного акцента» в политике А. Меркель, что породило острую проблему совместимости переселенцев с немецкой культурой. Беженцы слабо реагируют на попытки государства интегрировать их в общественно-экономическую жизнь, зачастую демонстрируют иждивенческие настроения, отторгают культуру Европы. Всё больше немцев не поддерживает лозунг Меркель «Мы справимся с этим». Наряду с «Альтернативой для Германии» противниками «гуманитарного акцента» стали политики из ХСС во главе с Хорстом Зеехофером, занимающим пост министра внутренних дел ФРГ. Их давление привело к тому, что полиция теперь выдворяет беженцев, оказавшихся в Германии нелегально. Однако оппозиции этого кажется мало, ведь нелегалы составляют не более 20% прибывающих в Германию. Предлагается блокировать приток переселенцев, зарегистрированных ранее в Италии, Австрии, Греции, Испании. Настоящей головной болью для Ангелы Меркель стал напор Хорста Зеехофера, который пошел ва-банк.
Зеехофер, о котором говорят, что он видит мир «сквозь прорезь в танке», начал шантажировать правительство, заявляя, что если оно не выполнит его условия, он уйдёт с поста министра внутренних дел и председателя ХСС (идея самого Зеехофера заключается в том, чтобы разворачивать беженцев обратно на немецкой границе).
Перспектива потери поста министра в случае нарушения правительственной политики и самовольного введения жёстких мер на границе Зеехофера не смущает: он был уверен, что Меркель на это не пойдёт. «Я не позволю уволить себя кому-то, кто стал канцлером только благодаря мне», – заявил он в минувшее воскресенье. И тут же напомнил, что может уйти с постов председателя ХСС и министра внутренних дел одновременно, что грозит развалом правящей коалиции. Зеехофер знает, чем угрожать: развал коалиции повлечёт новые выборы, которые, скорее всего, зафиксируют ослабление позиций ХДС и лично Меркель.
Попав под прессинг Зеехофера, Меркель попыталась заручиться поддержкой Евросоюза. В конце прошлой недели ей удалось собрать «мини-саммит» Евросоюза, но ожидаемой поддержки она не получила. Прибывшие на встречу 16 из 28 европейских руководителей высказали общие суждения о возможности создания лагерей для беженцев на территории ЕС и за его пределами, но из-за отсутствия кворума идея повисла в воздухе.
2 июля состоялась долгая, напряжённая встреча руководителей двух «сестринских» партий ХСС и ХДС, на которой Меркель была вынуждена пойти на уступки. В ночь на 3 июля соглашение было достигнуто. Оно предусматривает, что для беженцев, которые уже зарегистрированы в других государствах ЕС, будут созданы «транзитные центры», а практически концентрационные лагеря на немецко-австрийской границе. Беженцы будут возвращаться из этих центров снова в те страны, где получили первоначальную регистрацию. Предполагается содержать их в этих центрах без права выхода на свободу до тех пор, пока не состоится индивидуальное решение по каждому из них. При этом главная проблема – что в конечном счёте делать с беженцами, попавшими в ЕС, - остаётся нерешённой.
Вообще, идея создания «транзитных центров» не нова. Она обсуждалась в Германии в 2015 году, но была отклонена социал-демократами. Поэтому руководству ХДС и ХСС пришлось сразу обратиться за согласием к партнёрам по коалиции. СДПГ с ходу своего согласия не дала, а согласилась с учреждением таких центров только «для малых групп беженцев».
Меркель в свою очередь подчеркнула, что продолжит работать с европейскими партнёрами над разрешением кризиса. Работать ей, безусловно, придётся, так как у партнёров непременно возникнут вопросы к Берлину.
Зеехофер в свою очередь снял угрозу уйти с обоих постов – министра внутренних дел и председателя ХСС, а правящая коалиция облегчённо выдохнула. «Всегда стоит бороться за свои убеждения», – гордо заявил Зеехофер прессе.
Уступка Меркель несгибаемому партнёру по коалиции не снимает других «узких мест». Единого подхода к урегулированию кризиса с беженцами в Евросоюзе как не было, так и нет. Страны «Вишеградской четвёрки» – Польша, Венгрия, Чехия и Словакия – упорно отказываются взять на себя часть нагрузки по размещению беженцев. Озабоченность у Брюсселя вызывает и новое правительство Италии, которое заявляет, что груз беженцев для страны непосилен и Италия будет отправлять суда с новоприбывшими обратно в море.
Дублинское соглашение по приёму беженцев (Дублинский регламент Евросоюза) трещит по швам.