Путин — инструмент давления англичанки, которая «гадит»
Далеко не новое, но все никак не стареющее клише украинской пропаганды, которая вот уже несколько лет объясняет жителям Украины, что «нужно терпеть все (рост цен на газ, президента Порошенко, гей-парады и так далее), а то Путин нападет» вдруг обрело новую страну пребывания.
Теперь «путинская угроза» активно применяется правительством Терезы Мэй для того, чтобы принудить Евросоюз к уступкам в переговорах по выходу Великобритании из Евросоюза. Это можно было бы принять за шутку, если бы вполне респектабельные западные СМИ, такие как американское агентство деловой информации Блумберг, не сообщали о том, что именно «аргумент Путина» стал в последнее время любимым инструментом давления Лондона на Брюссель. Более того: есть обоснованные подозрения, что дальше будет только хуже, в том смысле, что желающих использовать «российскую угрозу» в качестве инструмента доступа к европейским деньгам будет становиться все больше и больше.
В заголовке своей недавней статьи о ходе переговоров между Лондоном и Брюсселем агентство Блумберг сообщает, что «Великобритания ссылается на ликование Путина как на причину, из-за которой должна быть заключена сделка по выходу из Евросоюза». Казалось бы, где Брекзит и где «ликование Путина»? Логическая схема британских дипломатов выглядит довольно замысловатым образом. Вот их аргументы: Путин желает Великобритании зла и вообще он «хайли лайкли» отравил Скрипалей (да, британскому МИД до сих пор не стыдно апеллировать к этому фарсу). Если Брюссель сильно обидит Лондон и лично Терезу Мэй в процессе переговоров по выходу Великобритании из Евросоюза, то есть заставит Лондон платить несколько десятков миллиардов евро в виде штрафов и закроет для Великобритании европейский рынок, то Путин якобы будет испытывать то самое «ликование», о котором пишут в своих заголовках американские журналисты.
Предполагается, что делать приятное российскому президенту ни в коем случае нельзя, а значит, сделка должна быть заключена на самых выгодных для Великобритании и Терезы Мэй условиях.
Вероятно, негативная реакция европейских переговорщиков на стратегию и тактику британских визави вызывает в Лондоне определенный дискомфорт и сугубое непонимание. Как сообщает тот же Блумберг, «Евросоюз настаивает на том, что у Великобритании не может быть такой же уровень интеграции, как и у стран — членов Евросоюза.
Дипломатический источник из британского правительства, который участвует в брюссельских переговорах, утверждает, что жесткий развод и будущие отношения, которые не работают на пользу ни одной из сторон, будут поражением для всех. Он же утверждает, что только Кремль и правительства других стран, которые не любят европейскую демократию, будут счастливы из-за этого. Великобритания испытывает фрустрацию из-за того, что многие британские предложения касательно отношений с ЕС после выхода Великобритании из него сразу же отвергаются Еврокомиссией».
Видно, что сама мысль, что кто-то не готов подчиниться требованиям Лондона и что в Европе есть политики, спокойно реагирующие на перспективу удовольствия России из-за страданий Мэй. Это источник постоянной фрустрации для британского правительства, а из постоянной фрустрации может развиться настоящий невроз с непредсказуемыми последствиями. Самым неприятным из них будет желание повторить «дело Скрипаля» на бис, так как его результаты до сих пор воспринимаются британской дипломатией как серьезный успех. В это трудно поверить, но даже сейчас, после полной дискредитации официальной версии британского правительства, Борис Джонсон апеллирует к «делу Скрипаля» для того, чтобы доказать островной аудитории, что «никакой изоляции Великобритании после Брекзита на самом деле нет» и что весь мир с Лондоном. Более того, скандал вокруг «отравления века» используется упомянутым министром как аргумент в пользу того, что международное влияние Великобритании находится на очень высоком уровне. Джонсон прямо заявляет об этом в своей свежей программной статье про Брекзит, которая была опубликована 22 июня в The Sun:
«Что до британского влияния — посмотрите на то, как мир ответил на попытку убийства Скрипалей. В беспрецедентном жесте дипломатического сочувствия 28 стран выслали российских шпионов в знак протеста против бессердечного использования невропаралитического газа „Новичок“ в Солсбери.
Нам говорили, что Британия будет изолирована. Нам говорили, что у нас не будет друзей. Нам говорили, что мы потеряем смелость. Да что они знают про эту страну и ее дух? Это — дух новой Глобальной Британии — уверенной, открытой, интернациональной, свободно торгующей, — Британии, которую мы строим в правительстве под руководством Терезы Мэй».
На полях этой трогательной тирады Бориса Джонсона стоит отметить, что тезисы «Великобритания — очень влиятельная страна» и «Великобритания вынуждена использовать предполагаемую „радость Путина“ в переговорах с Брюсселем» невозможно логически состыковать. Понятно, что, когда Еврокомиссия занесла меч над лондонским Сити и готовится фактически уничтожить британский банковский сектор, лишив его доступа к европейскому рынку, британские дипломаты приплетают к переговорам хоть Путина, хоть марсиан, хоть рептилоидов, но при чем тут британское влияние? Его нет. Есть унижение страны, которой очень не хочется терять доходы и влияние, которое ей обеспечивает тот самый Сити. Цена выхода Великобритании из Евросоюза, в том случае, если Еврокомиссия не уступит Терезе Мэй, — примерно 5,3 триллиона фунтов (то есть примерно шесть триллионов евро) — именно столько европейских активов находятся под управлением британских банков, которые вскоре будут лишены права это делать и соответственно не смогут на них зарабатывать.
Иван Данилов, автор блога Crimson Alter