Роберт Кочарян и Серж Саргсян по делу 1 Марта проходят в качестве свидетелей, сказал начальник Специальной следственной службы. Поворот в деле 1 Марта произошел накануне, когда следственная группа заявила, что бывшему министру обороны Армении предъявлены обвинения – за попытку свержения конституционного строя при помощи незаконного вовлечения армии. В данном случае Микаэл Арутюнян это «код» – код бывшей правящей системы. Дело 1 Марта – это то дело, которое «покрывает» всю систему, причем, с той особенностью, что покрывает не характером экономического преступления, а в сущности убийства. Причем, проблема не в исключительно непосредственном участии или сыгранной роли того или иного бывшего чиновника в вопросе убийства конкретно десяти граждан. 1 Марта было более крупной операцией – начиная с рассвета на Площади Свободы и заканчивая убийствами уже ближе к ночи. Осуществить ее можно было только с вовлечением всей системы целиком, со всеми ее формальными и неформальными сегментами. По сути, 1 Марта в дальнейшем стало кодом правящей системы, так сказать «внутренним кодом», опять же в широком смысле – также в смысле политической системы. Вопрос также 2011 году стал предметом так сказать сделки или договоренностей в формате власть-оппозиция, когда начался так называемый диалог, который, конечно, продлился всего несколько дней. В действительности, преступление 1 Марта за проходящее десятилетие было так сказать полной глубинной коммуникацией внутренний развитий в Армении в различных форматах – двусторонних, многосторонних, групповых, клановых и так далее. Как невозможно перестроить театр без полного демонтажа инфраструктур, находящихся между сценой и авансценой, так и в Армении невозможно удалить прежнюю систему без демонтажа глубинной коммуникации или как минимум ее глубокого и подобного знания. С этой точки зрения дело, безусловно, имеет две плоскости – чисто юридическую, когда должны быть выявлены все действия, содержащие элемент преступления, и вся цепь – также и политическая. Причем, политическая в этом смысле, конечно, непосредственно связана с эффективностью юридической стороны, однако есть еще одно обстоятельство: независимо от того, с какой конкретно эффективностью будет развиваться расследование в уголовной плоскости, политическая будет действовать также ощутимо автоматически или, как говорится, сама по себе. Явится ли Роберт Кочарян на допрос или нет, будут ли допрошены Сейран Оганян и Серж Саргсян или нет, обнаружат ли Микаэла Айрапетяна или нет – по большому счету, все это только одна сторона вопроса, потому что все они уже находятся под прицелом и в их отношении любое действие или отсутствие действий у всех ключевых акторов десятилетней системы вызовет вопросы, сомнения, следовательно, также и подвигнет их на явные или завуалированные, но какие-то шаги. Вот в чем заключается смысл «раскодирования». Иными словами, новая власть проникла в базу «памяти» старой системы, чем, в числе ряда иных ключевых задач, решает также и важнейшую для себя задачу – практически необратимо блокировать возможность коллективизации старой системы.
