Рассказываем, как живёт один из самых известных поэтов Алтайского края
Как живут в современном мире служители и любимцы муз? Во Всемирный день поэзии корреспонденты телеканала «Катунь 24» побывали в гостях у одного из самых известных за пределами края поэта Валерия Котеленца и поговорили с ним о вечном и преходящем.
Валерий Котеленец сегодня, пожалуй, один из самых известных за пределами края алтайских поэтов. Его регулярно печатают в толстых журналах, сборниках стихов и прозы. Критики говорят об оригинальности творческой манеры Валерия Котеленца, узнаваемости его поэтического стиля. Поэту удаётся одновременно быть и лиричным, и философски глубоким. Поэзию в советские годы традиционно делили на тихую и эстрадную, городскую и деревенскую. А Валерий Котеленец стоял особняком, сторонился любых группировок писателей. Как говорит сам, свой среди чужих, чужой среди своих. Писать начал в школе, первый тоненький сборник издал в 36 лет в 1990 году, а в Союз писателей приняли, когда поэту было уже под 50.
Сложности в творческой судьбе настоящий талант только закаляют. Так было и с Валерием Котеленцем. Молодые поэты, пришедшие в литературу в перестроечные годы, стали считать Валерия Сергеевича своим учителем. Их подкупали его образованность, идеологическая не зашоренность и широта взглядов на литературу. Котеленец не делил поэтическую молодежь на своих и чужих. Многие молодые, ныне известные в крае авторы прошли через литературную студию Валерия Котеленца.
«Из моих учеников многие, в общем-то, стали профессиональными писателями, начиная с самых ранних моих учеников. Были там и Безруков, и Баймундузова, теперь Тарковская, Зелянская Наташа была, уехала, у нее другие интересы. Я недавно писал ей, чтобы она прислала какие-нибудь стихи. Но она сейчас не пишет», − рассказал Валерий Котеленец.
В последние годы Валерий Котеленец активно пишет и издаёт прозу, но всё равно для поклонников остаётся прежде всего поэтом. Его сборники небольшие по объёму, но в них нет ни одного случайного или лишнего стихотворения. Это кропотливый труд, когда действительно ради одной строчки приходится перерабатывать тонны словесной руды.