Денежное палаццо петербургского банкира
История банкирского дома Вавельбергов, - одного из самых могущественных в России конца XIX века, - похожа на старую байку о счастливом пенни, сделавшем бедняка миллионером. Основатель его – варшавский еврей Гирш Генрих Вавельберг, служил младшим письмоводителем в банковской конторе. Однажды постоянный клиент конторы, - а им был ни кто иной, как министр иностранных дел Российской Империи Карл Нессельроде, - обратил внимание на расторопного, но бедновато одетого служащего и предложил ему небольшую для чиновника высочайшего ранга, но огромную для еврейского юноши ссуду. С нее-то все и началось.
На одолженные у министра деньги Гирш Генрих в 1846 году открыл в Варшаве небольшую обменную контору. Дела быстро пошли в гору, - Нессельроде не ошибся, у юноши и правда, был талант к деньгам. Всего через два года Гирш и его брат Ипполит зарегистрировали банкирский дом «Братья Вевельберг». Основной деятельностью банкиров стало, как сейчас бы сказали, микрокредитование средней руки торговцев, владельцев лавок. Лет через десять филиалы банкирского дома работали в Вене, Львове, Познани, Вроцлаве, а в 1870-м и в столичном Санкт-Петербурге.
Петербургский банк «Вевельберг» быстро разросся и превратился сперва в торговый дом с штаб-квартирой в престижном доме на Невском, 25, а потом и вовсе в целую торговую империю. Наследником прибыльного дела стал сын Ипполита – Михаил. И если отец его и дядя были очень талантливыми людьми, то Вевельберг младший оказался просто каким-то финансовым гением. Да еще и весьма неплохо образованным. К его услугам, как бизнес-консультанта, способного предложить нетривиальную, но не рискованную схему инвестиций, или идею развития бизнеса, обращались самые высокопоставленные особы. Не удивительно, что к концу первого десятилетия ХХ века возглавляемое Михаилом Ипполитовичем кредитно-финансовое учреждение, сменившее название на Петербургский Торговый банк встало в один ряд с крупнейшими банками России, а сам он приобрел славу самого богатого человека столицы.
В 1910-м году Михаил Вевельберг приобрел участок земли на углу Невского и Малой Морской и объявил конкурс на строительство центральной резиденции для себя и своего бизнеса. Конкурс выиграл молодой архитектор Мариан Перетяткович, предложивший проект дома, максимально выделявшегося среди окружающей застройки. В ходе строительства не обошлось без скандала: часть участка, предназначенного под строительство занимал ресторан «Византия», владельцы которого не хотели съезжать до истечения срока аренды. Молодой банкир попросту выжил рестораторов с земли: отключил им электричество, перекупил предназначенные для заведения дрова, перед входной дверью велел вырыть яму, да еще нанял бандитов, повыбивавших все окна. За эти проделки ему пришлось даже отсидеть 10 дней в тюрьме, но зато владельцы кабака вынуждены были уехать.
В результате на Малой Морской, 1 и появился мрачноватый, но великолепный пятиэтажный особняк: на первом этаже размещался банк, в бельэтаже квартировал сам Вевельберг, а квартиры выше – сдавались, причем весьма не задешево.
После революции банковское помещение не осталось невостребованным. Чего здесь только не было, - и все так или иначе имело отношение к финансам: сберкасса, топливно-энергетическое управление горисполкома, центральные кассы «Аэрофлота».
Да! Что касается той таблички на двери, о которой речь шла в самом начале рассказа. Согласно городской легенде, Вевельберг младший велел переставить дверь так, чтобы та открывалась наружу, а на табличке написать «Тяни на себя». Толкать от себя – было не его принципом.