Татьяна Лазарева, актриса и телеведущая: Я же была «пятая колонна». Да-да, здравствуйте! Мы все здесь… Причем что интересно, у вас же недавно висел мой портрет напротив, на «Доме книги». Где там вешают нас всех — Макаревич, кто там еще? В общем, гоп-компания. Акунин. Акунин висел на «Доме книги», где продавали его книги. Смешно.

Я приехала в Новосибирск не так давно и как раз встречалась с моими дружочками. Очень большие друзья из группы политической песни. И мы смотрели какой-то старый фильм — раскопали его на киностудии. Раньше же на киностудиях снимали, и там про нашу группу снимали кино. И там, в этом кино, прозвучала фраза про «пятую колонну». И я поняла, что всю жизнь, оказывается, пела-то про «пятую колонну»! Но я этого вообще не понимала тогда! Слушайте, ну 14 лет! Нет, тогда не было политики — вообще никакой! Собственно, мы с этим все и выросли: «Ох, куда это она пошла — в политику?» Да, блин, я до сих пор не знаю что это такое! Это не я пришла в политику — это, извините, политика просто рухнула на голову и сказала: «А вот теперь давайте будем разбираться со многим».

Налоги, например. Не хотите узнать, куда идут ваши налоги? — А чего, они куда-то идут? — А не хотите узнать, кто правит, и как вообще получилось, что куча людей за чертой бедности? И ты там с благотворительным фондом им помогаешь-помогаешь, помогаешь-помогаешь, а потом думаешь: «Да ёкарный бабай, да сколько можно-то? Я-то могу бесконечно помогать, а эти-то там наверху чего не чешутся? Им-то это как раз плюнуть сделать!». Нет, мы понижаем пенсионные границы.

Политика — это последнее, чем я буду заниматься в жизни. Совершенно точно. Сейчас, по крайней мере, это не такая штука, которая меня интересует. Но так или иначе какая-то твоя активность и желание разобраться в мире приходит к этому.

Я понимаю уже, что в принципе мне есть за что себя любить, есть за что уважать. Хотя это очень мало на самом деле. Я только в себе ищу и себя обхлопываю вот так: «А мне есть за что себя любить, а мне есть за что себя уважать?». Говорю: «Есть, Тань, есть, успокойся. Спи уже спокойно, всё у тебя нормально!». Но когда меня выдавливает, то есть когда я не чувствую здесь возможности себя как человека уважающего себя, любящего себя, реализовывать, мне говорят: «Ты «пятая колонна», ты урод, ты не любишь свою страну, вали отсюда!», я говорю: «Ну, я слышу прекрасно ваши сигналы — я свалю, ребята. Но только не надо мне говорить при этом, что я не люблю свою родину. Я ее люблю, и именно поэтому я лучше буду от нее подальше».