Главком, который спас наше небо
Неделю назад бывший Главком Военно-воздушных сил, генерал армии Петр Дейнекин на виду у десятков тысяч зрителей, собравшихся в подмосковной Кубинке на авиашоу по случаю 105-й годовщины ВВС, пилотировал раритетный американский «Дуглас».
Говорят, врачи ему не советовали в таком возрасте (79 лет!) подниматься в небо даже с напарником в кабине. Но он напирал: «Я здоров? Здоров! Какие могут быть вопросы?!». И, пройдя положенные процедуры предполетной подготовки, ринулся к самолету. Кто знал, что то будет последний полет боевого пилота, который за годы службы провел в небе более 5000 часов.
После полета на «Дугласе» журналистская братия записала его в «звезды авиашоу», делая акцент на возрасте генерала и на том, что он не дотянул до «рекорда» генерала Василия Решетникова, управлявшего самолетом в 83 года.
— Еще не вечер, — отшучивался Петр Степаныч, — через три года, может, «мертвую петлю» тут сделаю!
В ту минуту обратил внимание, что у Дейнекина голубые глаза, хотя всегда считал, что такая «красивость» — банальность газетчиков. Сказал об этом Дейнекину. Тот усмехнулся устало:
— Есть в ВВС такое поверье — если пилот много летает, глаза у него становятся цвета неба.
За 43 года службы он не раз попадал в смертельные ситуации. Звезда Героя России — «за проявление высочайшего профессионализма в условиях, связанных с риском для жизни». Он спасал от гибельного штопора и машины, и экипажи. 19 августа ему не удалось спастись от «мертвой петли» инфаркта…
В ВВС говорят, что в венах этого Пилота тек авиакеросин. Траектория взлета его армейской судьбы крута до головокружения: от скромного помощника командира корабля до Главкома ВВС. Без дяди-министра, без тестя-маршала, без блата в Минобороны. Летная жизнь Дейнекина была пропитана потом летчика-пахаря, а имя — помнят десятки крылатых машин, что он освоил.
На должности первого Главкома ВВС России он оказался в самые тяжелые постсоветские годы для нашей авиации — 1992–1998. Парк самолетов старел, аварийность росла. Самые крутые асы уже побаивались летать на «ржавых бочках». А новые машины из-за дефицита денег в военной казне поступали, как говорил Петр Степанович, «в год — по чайной ложке». Мне до сих пор помнится, как на совещании высшего комсостава в Минобороны, где был и президент Ельцин, Дейнекин требовал увеличить финансирование ВВС:
— Борис Николаевич, — говорил Дейнекин с трибуны, — самые храбрые мои летчики все чаще берут иконы в кабины своих самолетов перед вылетом. Они надеются, что только Всевышний поможет им вернуться. Может, все-таки вам им помочь?
Ельцин хмурился, словно ему рвали зуб без наркоза. «Ну все, Дейнекину хана» — шептались офицеры в зале.
Но Ельцин его пожалел. Понимал, что дерзость Дейнекина была криком его души.
Он умел драться за выживание ВВС в тяжелые 90-е. Если требовали интересы дела, не считал ниже своего достоинства часами сидеть в приемной какого-нибудь министра. И часто слышал: «Денег нет».
Но он умел находить их. В феврале 1996 года инициировал принятие на Военном Совете ВВС РФ решения о дополнительном выделении средств для доводки и испытаний новейших типов истребителей на основе долевого финансирования. Он вынудил Минобороны, госкомпанию «Росвооружение» и другие ведомства «скинуться» на новые самолеты и строить их вскладчину. Завтра в небе над международным военно-техническим форумом в Кубинке будут поблескивать крыльями боевые самолеты, которые рождением своим благодарны Дейнекину.
Он достойно пронес тяжелый крест Главкома…
И когда в 1998-м расставался с армией, дела в ВВС уже были не столь мрачными. Прощаясь с боевым знаменем авиации, Петр Степаныч сказал:
— Я сделал все, что мог. Хотя мог сделать и больше.
Уйдя из армии, не ушел из авиации.
Вернее, — авиация не ушла из него до последнего дня жизни. Летчик от Бога — это про него. С печалью смотрю на голубое августовское небо и вспоминаю: вот такие глаза были у Дейнекина. А, может, у неба цвет его глаз.
Прощайте, Великий Летчик…