Кусок эфира: Андрей Колесников: Начали с тех, кого не так жалко
Кусок эфира: Андрей Колесников: Начали с тех, кого не так жалко
Ольга Бычкова: Новый генеральный прокурор, то есть без пяти минут, конечно, но Совет Федерации, то, се, ладно. Что скажете?
Андрей Колесников, руководитель программы "Российская внутренняя политика и политические институты" Московского Центра Карнеги: Наверное, начали с тех, кого не так жалко, кто не входит в петербургский круг. Все-таки Чайка немножко из другой жизни.
О.Бычкова: Стаи.
А.Колесников: Он давно уже в органах трудится. Но вот Бастрыкина снимать - это целая революция. Это серьезные дела. Снимать Бортникова, например, - тоже все серьезно очень. Это совсем ближний круг президента. То есть основная масса силовиков немножко ближе к Путину, чем Чайка. Притом, что он честно служил и не вызывал нареканий.
Другой вопрос, при новом молодом человеке прокуратура вернет или обретет полномочия более серьезные, чем были у нее сейчас. Потому что в той системе силовой власти, которая сложилась, прокуратура плетется где-то в хвосте. Следствием занимаются другие органы. Поддержкой обвинения в суде – это, конечно, важная вещь для авторитарного режима, чрезвычайно важная. 8-15 лет – звучат из уст прокуроров всякие слова. Но в принципе это довольно такая подчиненная функция вторичная. Прокричать в суде, что надо дать 15 лет за брошенное что-то в кого-то - в общем, большого ума здесь не надо. Надзор, правозащитная функция, прокуратура – дело важное, но раньше было немножко иначе. Прокуратура была очень серьезным органом при каких-то там других фигурах, например, Руденко, который совершенно священная корова в прокуратуре. И вспоминают об этих временах, когда действительно был генеральным прокурором СССР в течение долгих лет.
О.Бычкова: Тогда и не было Следственного комитета.
А.Колесников: И не было никакого Следственного комитета, и вообще трава была зеленее, прокуратура была сильнее.
О.Бычкова: Система была другая.
А.Колесников: Может быть, это означает какие-то перемены в самой системе. Но и необязательно это означает, может быть просто Чайка действительно, прокуратура при Чайке производила впечатление такого застойного болотистого места. И как правительство РФ, например. И Мишустин должен придать некоторую новую динамику правительству без того, чтобы правительство изменило свое место на самом деле в системе государственной власти и без того, чтобы Путин перестал реальным премьер-министром страны. Потому что он все-таки им и останется. То же самое с прокуратурой. Может быть, она не повысит свой статус и не увеличит свой вес политический, но при этом будет ощущение движения внутри прокуратуры.
О.Бычкова: Внутри силовых структур.
А.Колесников: А так сказать про это больше и нечего. Либо я ее веду в ЗАГС, либо она меня ведет к прокурору. Все, что мы знаем о прокуратуре сегодня.
О.Бычкова: Либо я ее веду в Совет Федерации, либо она что-то. А почему это происходит в тот момент, когда все ждут назначения правительства? Вот сняли одного премьера, назначили другого. Теперь есть неделя для того, чтобы предложить состав правительства, структуру и так далее. В это время - бац – и такой какой-то джокер, козырная карта достается из другого кармана и предъявляется генеральным прокурором. Даже перестали гадать на кофейной гуще…
А.Колесников: Начали с того, что может быть кажется более простым. Или менее существенным. Начали с того, что назначили главу ФНС. Это естественный шаг. Человек ушел оттуда, его зам становится первым лицом в ведомстве.
О.Бычкова: Это логично.
А.Колесников: Все ждут кровопролитий, а пока съедаются чижики согласно известной фразе Салтыкова-Щедрина, не сказать, чтобы человек совсем уж чижик был, все-таки птица более высокого полета. Но все-таки повторюсь, это не Бортников. Не человек с огромным весом.
О.Бычкова: А от нового премьер-министра чего вы ждете? Во-первых, укладывается ли эта фигура в политическом, профессиональном, в кадровом, в каком угодно смысле в те ожидания, которые у вас есть от правительства на ближайший, вероятно, не очень длинный период.
А.Колесников: Тут вопрос, есть ли у нас ожидания от правительства. Скорее бы ответил, что нет. И боюсь, что Мишустин своим образом полированного такого технократа полуробота не создает этих ожиданий. Он все-таки, как выяснилось, живой человек. Я уж заволновался, что действительно он такой будет исполнитель замечательный и совсем не похож на представителя нашего политического класса. Но оказалось, что, слава богу, и с недвижимостью чего-то не задекларировано, и родственники куда-то на Сардинию катаются. Не в тех масштабах, к которым мы привыкли и ожидаем от чиновника такого уровня. Но все-таки оказалось, что человек живой и принадлежит к классу государственных олигархов, может быть менее олигархов… все нормально.
О.Бычкова: Подождите. Обещали его декларацию где-то там весной, не сейчас, не абы как, не срочно и не спешно…
А.Колесников: Потому что нужно потихонечку как-то навести порядок в этой декларации.