О войне из первых уст: Труженица тыла из села Бура Калганского района Раиса Дьяконова
Стартовавшая в России акция "Блокадный хлеб" показывает ныне живущим, насколько сложно было выживать в годы Великой Отечественной войны. И не только в блокадном Ленинграде... Хлеба не видели и в деревнях. О том, как переживали сороковые жители села, помнит труженица тыла, живущая в Калганском районе, Раиса Дьяконова. В год 75-летия Великой Победы с ней встретилась Наталья Простакишина.
Раиса Дьяконова сегодня самый уважаемый житель Буры - небольшого пограничного села. Она единственная, кто может рассказать о страшных сороковых. Её поздравляют с днём рождения, навещают волонтёры. Сама же Раиса Павловна называет себя грешницей... за то, что съедала пену с обрата и прятала для себя пшено в земле во время войны.
Раиса Дьяконова, труженица тыла: "Война, она внезапно же зачалась, война эта проклятая. Все из-за земли сюда лезут, а мы чё Советский Союз-то виноваты? Бомбили вон как. Из армии отец - ни слуху ни духу. Мама ездила, его с запада взяли, отца-то. Не было отца-то уж, ну и всё, без вести и без вести".
Семья Раисы Павловны приехала в Забайкалье в 1935 году с запада. Когда началась война, ей было всего девять. После четвёртого класса из Буры надо было ехать учиться в райцентр. Да стало не до учёбы. "Если бы не война...", - постоянно повторяет труженица.
- Из Буры-то брали, даже на полях-то работали, машина подходит и их забирают, а кто остаётся? Одни жёны и оставались. Ну и сразу меня в окошко постучал председатель: дочь не едет учиться - на работу. Ну а кто я была-то? Я выучилась-то бы, чё тут жила, что ли, где-нибудь в городе жила бы, мне ученья шли браво.
Сколько поломанных судеб, нереализованных планов... С войны, между тем, за годы Великой Отечественной войны сельское хозяйство Читинской области, если верить документам, отправило на фронт более 12 млн пудов хлеба и более 2 млн пудов мяса. О таких цифрах сами очевидцы-тыловики, конечно, и не знают, их факты - это пережитые ощущения.
Раиса Дьяконова, труженица тыла: "Хлеб пошёл помаленьку, ой стыд сказать, грех утаить. Кого же на участках жили, то нам сварят, свиньям и то гуще. Мы её через край выпьем, бурдушкой называли-то. Только уж вы меня извините. Пива выпьешь ну и чё, и всё, зернышки. Я в пристяжах ездила, а два быка-то пахали же, скорей жаворенки сделали из железа, а тут ручка деревянная, вот и поесть-то же охота, вы чё, кто сеит-то раз с коней, а мы смотрим, если кто с бугорка-то едет, мы скорей раз и в землю закопаем, чтобы не увидали, вы чё. Жарили, ну так ты чё, ни хлеба ничего не было. Ой-ёй, не дай-то Бог, её страшно вспоминать жизнь-то такую небравую. Как-то попала, не мог парнишка-то родиться вместо меня-то".
Пережила многое, но всё же Раиса Павловна благодарит Бога за то, что не осталась калекой, за то, что выжила. В больницу ветеран попадала всего один раз - подвёл желудок. Не прошло даром голодное время. Да глаза последние годы ничего не видят. Но чувствует она себя счастливой потому, что любимый муж "ни разу не послал к чёрту". Вместе воспитали троих детей. Живёт сейчас для них, супруга несколько лет назад похоронила.
- Ой, да Бог с вами, живите, всё равно раз мы на белом свете-то живём, умрём и всё, как нас не бывало, вот эту ещё войну я боюсь до смерти, иди она к чёрту. Хоть бы её век не было.