Кого на Руси нельзя было хоронить на общем кладбище?
Традиции православных захоронений подразумевают то, что на кладбищенской земле не могут быть упокоены самоубийцы, безбожники и даже некрещеные покойники. Рядом с истинно верующими не должны лежать грешники, которые сразу же после смерти попадут в ад.
Но эти правила не были изобретены православной церковью. Задолго до принятия христианства на Руси существовали строгие законы, не позволявшие хоронить на общих кладбищах людей определенных категорий. К ним относились:
Утопленники
В древности и Средние века для любого русского утопление было страшной, противной естеству и даже в чем-то позорной смертью. Не имело большого значения то, сам ли человек утопился или с ним произошел несчастный случай. По мнению жителей Руси, все утопленники превращались после смерти в русалок, поэтому их нельзя было хоронить вместе с обычными покойниками.
Русалки были беспокойными душами, имели обыкновение бродить ночами по берегам водоемов и пугать случайных прохожих. Такой бурной загробной жизнью они могли потревожить «добропорядочных» усопших, которые имели полное право обрести покой после смерти.
Самоубийцы
К суициду даже в древнейшие языческие времена относились крайне негативно. Самоубийцы совершали самое большое преступление против человеческих и божественных законов — отказывались от дара жизни. На Руси считали, что люди, наложившие на себя руки, не могли обрести покой после смерти, как и русалки.
Во многих районах даже существовало поверье: если кто-то хоронил на общем кладбище самоубийцу или утопленника, всю деревню и прилегающие земли могла постичь большая беда. В старину таких мертвецов начинали выкапывать из могил, если случалось моровое поветрие (чума, холера) или страшный голод.
Лицедеи, скоморохи
Покойников актерской профессии на Руси тоже не особо жаловали после смерти. На ярмарках представления скоморохов и актеров бродячих театров пользовались колоссальной популярностью. Жители Руси обожали такие представления и с восторгом наблюдали за актерской игрой. При этом все прекрасно осознавали, что любой лицедей занимается «недостойным» ремеслом. Он перевоплощается в другого человека и тем самым заигрывает с нечистой силой. Такого грешника могла ожидать только одна участь — погребение за кладбищенской стеной. (Это стоило бы напомнить участникам премии Ника,возомнивших себя вершителями судеб страны.Хотя к православию они не имеют никакого отношения.Люди творческой национальности!)
Убитые разбойниками или умершие «наглой» смертью
Если человека убивали в лесу разбойники или он погибал при невыясненных обстоятельствах где-то в пути, на улице, а не у себя дома, он тоже не мог быть погребен на общем кладбище. Преждевременная, насильственная или чем-то подозрительная смерть считалась наказанием за тяжкие грехи. Ее называли «наглой» и воспринимали как самое большое проклятие, которое только может постичь смертного.
Преступники и казненные
Воры, лесные разбойники, убийцы и казненные тоже не имели права лежать в земле рядом с «приличными» гражданами. Преступники считались отбросами общества. Самим своим присутствием на общем погосте они могли оскорбить память предков. Разбойников обычно просто закапывали где-нибудь в поле, лесу или на болоте.
Все перечисленные категории людей относились к «отверженным» покойникам. Их хоронили в общих могилах, называвшихся убогими домами, или божедомками. Последние располагались далеко от общего кладбища и представляли собой огромные ямы, куда тела просто сваливали горой без соблюдения какого-либо обряда. В божедомках также хоронили убитых своими матерями новорожденных.
В общих могилах находили последний приют и многочисленные жертвы эпидемий (мора) из-за опасности, которая исходила от их тел. Самоубийц и утопленников также нередко хоронили на перекрестках дорог или закладывали бревнами где-нибудь в лесной чаще. Из-за этой традиции таких покойников называли «заложными», то есть буквально заложенными бревнами.
Считалось, что заложные усопшие пополняли ряды нечистой силы, превращаясь после смерти в беспокойных и опасных духов. Жители Руси считали, что нет ничего хуже и горше, чем умереть вот так, без покаяния и прощания со своей семьей, а затем быть обреченным на вечные скитания во тьме.