Киев против Донецка

Похоже, что конфликт между Киевом и Донецком (или между Украиной и ЛДНР), постепенно перешел из горячей стадии в войну на истощение.

Еще летом 2015 года все было готово к большой войне, еще летом 2016 года стороны готовились идти вперед, и вот наступает лето 2017 года.

Киев понял, что военным способом ЛДНР не победить. Как это произошло? Зимой, в конце января-начале февраля 2017 в тяжелых артиллерийских боях выкристаллизовалось это понимание у Киева.

Донецк также понимает, что для военного наступления сил у него нет, а главное — большинство ополченцев ЛНР и ДНР дальше довоенных границ Донецкой и Луганской областей не пойдут: максимум, на Киев пойдет 1-2 тыс. человек — и все.

Но конфликт никуда не делся, просто военным путем его не решить, перемирие «Минск-2» одобрено в ООН, поэтому остается один выход — война на истощение.

Именно войной на истощение объясняются ежедневные мини-столкновения с регулярным применением тяжелого вооружения; блокада Донбасса Киевом и блокада Украины со стороны ЛДНР; признание Россией документов, выданных в ЛНР и ДНР; блокада филиалов российских госбанков на Украине и последующая смена их собственников; телевизионное вещание из Донецка на Днепропетровскую, Харьковскую и Запорожскую области и т.д.

Все это — элементы войны на истощение: кто первым даст слабину и треснет, тот и проиграет.

У ЛДНР довольно прочная позиция: уголь — это деньги, плюс граница с Россией. А вот у Киева позиция слабеет: отсутствие донбасского угля можно компенсировать дорогим углем из-за рубежа, но логистика портов не предназначена для перевалки миллионов тонн угля! Блокада банков ожидаемо привела к нежеланию МВФ давать Украине очередной кредит. Падение уровня производства из-за отсутствия угля из Донбасса и металла из Днепропетровской области (выплавляемого с помощью опять-таки донецкого угля) — это массовая безработица, неоплаченные платежки по ЖКХ и, как следствие, неплатежи, веерные отключения электроэнергии.

Похоже, что ЛДНР надеются на обрушение Украины от внутренних причин, и тогда Донбасс сможет принять в себя территории нового «Дикого поля» фактически добровольно.