Пианистку Коровушкину, собирающую деньги на лечение, обвиняют в мошенничестве

В эксклюзивном интервью Лайфу композитор Олег Влади рассказал, что неоднократно находил для Анны Коровушкиной лучших врачей, однако девушку интересовала лишь материальная помощь.

Измождённый вид, синеватый цвет кожи, обречённый взгляд и регулярное "я медленно умираю" на странице микроблога — такой последние три года видят пользователи Сети некогда блиставшую 25-летнюю пианистку Анну Коровушкину. На протяжении нескольких лет девушка собирает деньги на лечение редкого заболевания, поразившего её печень: по словам Анны, медики диагностировали у неё синдром Бадда-Киар.

Несмотря на публичные страдания — неоднократные походы на различные ток-шоу и интервью с мольбами о помощи — на просторах Интернета развернулись нешуточные баталии на тему достоверности диагноза Коровушкиной. На просьбы подписчиков предоставить какие-либо документы, подтверждающие наличие заболевания, Коровушкина не реагировала. Однако посты о "медленной смерти" и отсутствии денег на медикаменты пианистка публиковала регулярно.

Лайф пообщался со знакомым Анны Коровушкиной — автором хитов Светланы Лободы, Лолиты, Николая Баскова, Аллы Пугачёвой — Олегом Влади, который лично занимался историей болезни давней подруги. В эксклюзивном интервью композитор рассказал о том, что так и не смог узнать диагноз пианистки. Также Олег Влади заявил, что проблемы с кистями рук у Коровушкиной могут быть следствием инъекций, похожих на те, что делают себе наркозависимые. 

— Около восьми лет назад я познакомился с Анной Коровушкиной. Тогда я впервые узнал о её невероятном таланте: Аня не только технически прекрасно играет, но и является прекрасным композитором. Она меня поразила своим исключительным даром, сыграв ангельскую музыку собственного сочинения. Спустя несколько лет я увидел на её странице эти ужасные записи о болезни и, естественно, без раздумий бросился ей помогать: сначала сам отправил некоторую сумму денег, а потом разместил у себя на странице пост с просьбой о помощи. Вместе с моими знакомыми мы собрали около 250 тысяч рублей, но это лишь то, что мне известно, и это лишь мои друзья, — поделился с Лайфом Олег Влади. — Я  знаю, что Аню неоднократно пытались показать лучшим врачам, но при этом она каждый раз методично сливалась и уходила от связи. А потом через какое-то время снова начинала публиковать посты с просьбами о материальной помощи. — Я использовал все свои возможности, думая о том, что время идёт не на дни, а на минуты. Мне дали контакт человека из Минздрава, который сделал вывод по тем медицинским материалам, которые у неё опубликованы, о том, что речь идёт о трансплантации печени. У неё была возможность показаться в Институте трансплантологии по настоятельной рекомендации человека из Минздрава. Если бы речь шла о пересадке печени, мы бы нашли ей деньги. Всё то, что выходит за рамки финансов ,— от этого Аня отказывается и всё снова идёт по той же схеме: она уходит от связи, а потом возвращается и начинает публично просить денег, — поделился с Лайфом Олег Влади. — Однажды она попросила меня срочно найти хирурга, занимающегося гнойными воспалениями на кистях рук. Якобы её поцарапала кошка, и на фоне ослабленного иммунитета стала развиваться флегмона. Она сказала, что в какой-то клинике ей это вскрыли и разрезали руку до кости. Мои знакомые нашли врача, который поднял срочно команду. Коровушкина долго не брала трубки, но всё-таки приехала в больницу. После осмотра хирург дал тревожный сигнал, что это всё не от травм кошачьих. Он обратил моё внимание на бурые точки — следы от инъекций, видимо, она колола себе обезболивающее туда. Врач пояснил, что с подобным он сталкивался не раз: когда наркоманы пытаются скрыть следы инъекций в вены, они делают это в кисти рук. Скорее всего, у Коровушкиной и есть какое-то заболевание, но это уходит на второй план на фоне зависимости от сильнодействующих обезболивающих препаратов, а деньги ей нужны именно на них. Говоря простым языком, Аня подсела на препараты, поэтому и отказывается от какой-либо другой помощи, кроме материальной. Всё, что мы могли, мы сделали. Я желаю Анне выздоровления.