2017 — год возможных революций

Ожидаемые в 2017 году геополитические трансформации обещают быть настолько фундаментальными, что впору говорить о начале перехода к новому этапу истории. Таким мнение делится публицист Владимир Лепёхин.

США

 

В США произошла самая настоящая революция – по аналогии с Февральской революцией 1917 года в России. «Еst solum initium est» – всё только начинается.

 

Важнейший постулат американского варианта глобализации – тезис о США как о безусловном мировом лидере, обязанном взять на себя «ответственность» за утверждение (в том числе – силой) на планете Земля нового мирового порядка на основе американской версии «демократии». Однако Госдеп, как мы видим сегодня, не справился с ролью мирового лидера.

 

Барак Обама в период своего президентства наговорил много слов об «исключительности» США, которые, однако, вели себя, начиная как минимум с 21 сентября 2001 года, не как страна-лидер, но как мировой жандарм без головы, разрушивший Ирак и Ливию, ввергнувший в гражданскую войну Украину и Йемен, санкционировавший антироссийскую истерию в Европе etc. Сброшенные американскими ВВС только в одном 2016 году на семь стран мира более 26 тыс. бомб не укрепили влияние США, но, напротив, дискредитировали их, и сегодня даже самые верные «вассалы» Госдепа (вроде Киева, Вильнюса и Варшавы) вряд ли готовы безоговорочно доверить Вашингтону свою судьбу.

 

Одна из важнейших задач администрации Дональда Трампа в 2017 году состоит в том, чтобы пересмотреть внешнеполитическую стратегию США: минимизировать расточительные и абсолютно абсурдные действия Госдепа за рубежом, перепрограммировать американскую дипломатию, заточенную на подготовку и осуществление «цветных революций».

 

США останутся главной силой в мировой политике, однако в 2017 году им предстоит изменить своё отношение и к Евросоюзу, и к России, и к Китаю, и к будущему планеты Земля.

 

Евросоюз с его нарастающими проблемами становится для Госдепа обузой, Китай – главным экономическим конкурентом, а Россия (точнее, российское руководство) может стать условным партнёром США, по крайней мере, на Ближнем Востоке. При этом «многополярная» модель глобализации (представителем которой является Трамп) предполагает подготовку американских элит к лидерству нового типа, опирающемуся уже не на разнузданный «трансгуманизм» неолибералов, а на жёсткие социальные и иные иерархии постконсерваторов.

 

ЕВРОСОЮЗ

 

Европейский союз после избрания Трампа оказался один на один с проблемами, которые никто за ЕС решить не в состоянии. При этом и сам Евросоюз их решить не может в силу, прежде всего, деградации политических систем в странах, передавших функцию принятия стратегических решений евробюрократии.

 

Положение этих стран усугубляется почти полной деградацией традиционных для Европы ценностных оснований, без которых невозможно бесконфликтно перейти к разработке и реализации новой общеевропейской стратегии.

 

По сути, Европа, как и США, нуждается в революции и последующей политической реконструкции. Для этого нужны лишь соответствующие предпосылки.

 

Главной предпосылкой для смены Евросоюзом своей стратегии видится смена власти во Франции и особенно в Германии. К счастью для ЕС, именно на 2017 год намечены президентские выборы во Франции и парламентские – в ФРГ.

 

С учётом того, что во Франции вопрос смены власти уже почти решён, поскольку по итогам праймериз в число фаворитов будущей президентской гонки не попали ни Олланд, ни Саркози, названные выше противоборствующие олигархические группы сойдутся осенью 2017 г. в битве за Германию.

 

Для американских «демократов» это, по сути, предпоследняя возможность (последней возможностью можно считать физическое устранение Трампа) удержаться в большой геополитике.

 

КИТАЙ

 

Что касается Китая, то вопреки расхожему мнению о том, будто эта страна не стремится к мировому господству, у Китая имеется свой мировой проект, который реализуется иными, чем в Западном мире, средствами.

 

Руководство КНР прогнозировало возможные ходы Госдепа после избрания Трампа президентом США и давно подготовило план действий, предполагающий не только мощный ответ Вашингтону в экономической сфере, но также активизацию действий КНР во внешнеполитической сфере.

 

В Пекине понимают: избрание президентом США представителя той части мировой финансовой олигархии, которая – в отличие от «демократов» – делает ставку не на войну, а на формирование нескольких равнозначных трансрегиональных не торговых, но валютных зон, исключает прямое военное столкновение этой страны с Китаем. Политика же цивилизационной конкуренции предполагает обострение соперничества зоны юаня с зонами доллара, евро, рубля и т. п., к чему Пекин и Гонконг давно готовы.

 

В 2017 году актуальными для Китая станут экспансия в ослабленную внутренними проблемами Европу и установление контроля за Евразией посредством привязки государств региона к проекту «Один пояс – один путь».