В чем Путин смог убедить Эрдогана и Трампа

Итоги саммита G20 в Гамбурге еще будут предметом самого пристального анализа экспертов и внимания прессы. Понятно, что общая фабула подобных форумов всегда заранее известна. Особый интерес поэтому занимают сюжеты, связанные с двухсторонними встречами и переговорами главами важнейших стран планеты на полях саммита.

Не случайно директор Национального экономического совета США Гэри Кон говорил в Белом доме накануне G20, что у президента США Дональда Трампа «будут официальные „сидячие“ двусторонние встречи с лидерами основных стран, входящих в „двадцатку“, в том числе с президентом России», явно намекая на то, что встречи планируются и «стоячие», неофициальные, которые на языке дипломатии называются «отводом в сторону».

Все эти приемы в Гамбурге были, конечно, использованы. Накануне западные политологи ввели еще один любопытный термин — «ассиметричная встреча», указывая, что переговоры лидеров государств в таком формате должны восприниматься как «парадокс без серьезных последствий». Отсюда еще один момент, касающийся прогнозов результатов переговоров Путин-Трамп: рукопожатие и договоренность о формировании механизма «управления взаимным недоверием» в отношении такой проблемы, как Сирия.

Какие прогнозы ставились?

Они сводились к следующим моментам. Первое. Все, что мог, Путин уже предложил Трампу — четыре зоны деэскалации в Сирии, что «в принципе может рассматриваться как подарок Москвы западной коалиции во главе с американцами». Но дело в том, что проект по созданию зон деэскалации разрабатывался — помимо России — Турцией и Ираном, и уже хотя бы поэтому не может рассматриваться только как «московский сувенир».

Напомним, ранее ИА REGNUM предполагало, что Вашингтон пытается получить легитимацию своего присутствия в Сирии. Анкара организовывала «утечку» по итогам переговоров спецпредставителя президента России по Сирии Александра Лаврентьева по зонам деэскалации.

Представитель президента Турции Ибрагим Калын выступал с заявлением: «Разрабатывается механизм, в рамках которого, возможно, в провинции Идлиб будут наши военные и российские, в окрестностях Дамаска — российские и иранские, на юге в Дераа — иорданские и американские». Второе.

Допускалось, что Москва примет план модификации госсекретаря США Рекса Тиллерсона — создать нормальный механизм обсуждения взаимных проблем по Сирии, так как администрация Трампа пока не выработала четких политических подходов к этой стране.

Что сбылось?

После встречи президентов министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил журналистам, что на юге Сирии в районах Дейра, Кунейтра и Сувейда «будет действовать режим прекращения огня с 12 часов пополудни по дамасскому времени с 9 июля… Соединенные Штаты и Россия взяли на себя обязательство обеспечить соблюдение режима прекращения огня соответственно всеми группировками, которые там находятся, обеспечивается также гуманитарный доступ и наладить контакты между оппозиционерами, которые в этом регионе находятся, и мониторинговым центром, который создается в столице Иордании.

На первых порах безопасность вокруг этой зоны деэскалации будет обеспечиваться с использованием сил и средств российской военной полиции при координации с американцами и с иорданцами». Достижение этой договоренности президент России Путин назвал прорывом, а позицию США квалифицировал как «более прагматичную».

В этой связи бросается в глаза конкретность решения и конкретность действий, что возможно было достигнуть только на основе предварительных договоренностей. Хотя совсем недавно глава МИД России Лавров, комментируя стягивание на юг Сирии дополнительных американских вооружений, включая и реактивные системы залпового огня, заявлял, что «США своими действиями пытаются не допустить формирования некоего «шиитского полумесяца».

Как уточнял Лавров, «если это так, если эти заключения верны, то вызывает сожаление, что задача создания единого фронта для бескомпромиссной борьбы с терроризмом без двойных стандартов будет подменяться попыткой опять осуществлять геополитические маневры на основе, в том числе, злоупотреблений, на основе спекуляций на конфессиональном факторе, на расхождениях, которые сохраняются внутри ислама и которые необходимо срочным образом преодолевать». Теперь оценки изменились.

Фон происходящего

Пятый раунд переговоров по Сирии в Астане не дал результатов и переговоры перенесены на август. Детали такого дипломатического маневра неизвестны. Но, по оценке многих экспертов, дискуссии разворачивались вокруг ситуации на юге Сирии, намерения Турции начать подготовку наступательной операции против курдов на севере Сирии, а также по границам зон деэскалации в Сирии. Утверждается, что особенные сложности вызывают зоны на сирийском севере. Анкара запросила дополнительное время для принятия решения.

Судя по всему, Турция располагала информацией о переговорном процессе между Москвой и Вашингтоном по сирийскому югу, понимая, что реализация соглашения Путин-Трамп существенно меняет ситуацию в Сирии и, может быть, не только там. Вот почему в Гамбурге уделялось повышенное внимание не только двухсторонним контактам между российским и американским президентами, но и встречам лидера Турции Реджепа Тайипа Эрдогана с коллегами из России и США. Была общая тема — Сирия.

Путин-Эрдоган: диалог партнеров

Как считала германская газета Frankfurter Allgemeine Zeitung, Эрдогана больше всего волновала одна и главная для него проблема — курды в Сирии, которых продолжают поддерживать США, и курды в его собственной стране. По оценке издания, «такая расстановка сил взрывоопасна для Турции». Если судить по сообщениям турецких СМИ, внимательно фиксировавших каждое движение Эрдогана на саммите в Гамбурге, на переговорах с Трампом президент поднимал эту проблему, но в ответ его только информировали о работе в отношении зон деэскалации в Сирии.

Не случайно Эрдоган на итоговой пресс-конференции G20 заявил, что «если на севере Сирии планируется создать курдское государство, то мы этого не допустим» и «не простим угроз в адрес Турции».

В другой тональности прошли его переговоры с президентом России. В последнее время лидеры двух стран активно взаимодействуют, что было бы невозможно без соприкосновения позиций на сирийском направлении.

Как заявил Путин на встрече с Эрдоганом, «в урегулировании ситуации в Сирии, а также в борьбе с террористами в целом наблюдается прогресс, во многом его удалось достичь благодаря действиям Турции и позиции, занимаемой турецким руководством». При этом было подчеркнуто, что Москва «высоко ценит позицию Анкары и всех партнеров по переговорному процессу». В свою очередь, Эрдоган заявил, что сотрудничество Турции и России является «четким примером для народов региона и для стран всего мирового сообщества». В переводе на обычный язык это означает, что договоренности между Россией и США на сирийском треке не выстраиваются Москвой за счет ущемления признанных «законными» интересов Анкары.

Позитивная новость для Эрдогана. Она позволяет ему выстраивать внутреннюю и внешнюю политику с учетом доверия северному соседу, России. Если «бомбу» на «заднем дворе» Турции заложили США и другие западные партнеры, то решение важнейших вопросов, в том числе и сохранения целостности государства, приходится обсуждать и решать с Москвой.

Можно предположить, что эта перспектива была предложена российской стороной в качестве возможного компромисса для Турции, учитывая, что Москва продолжает осуществлять в этой стране энергетические проекты стратегического уровня. Это было бы невозможно при негативных оценках геополитических перспектив Турции. Так что можно констатировать, что в Сирии наступает определенный перелом и дальнейшее развитие событий будет определять уже новую расстановку сил не только в этой стране, но и на всем Ближнем Востоке.