Илья Глазунов – о современном искусстве и патриотизме: 10 цитат художника

Советский и российский живописец, основатель Российской академии живописи, ваяния и зодчества Илья Глазунов ушел из жизни на 88-м году жизни. Один из главных патриотов России, ярый приверженец классической живописи и поклонник классической литературы, он был известен не только на родине, но и во всем мире. В 1961 году делегация итальянских киноактеров, приехавшая на Московский кинофестиваль, во главе с Джиной Лоллобриджидой влюбилась в картины Глазунова и вытребовала его в Рим – писать портреты. Закончив работу, Илья Сергеевич отправился домой. В день смерти художника M24.ru собрало 10 цитат из его интервью разных лет о родине, которую Глазунов прославлял всю жизнь, и о современном искустве, которого он не признавал.

"Вы знаете, я вообще считаю, что искусство должно быть понятно всем. И если оно не понятно, то оно не искусство... Я считаю его определенной манерой, которая глубоко чужда мне. Но я считаю, что каждый художник имеет право идти своим путем, но пусть они идут своим путем". (2007 год, из интервью "Эху Москвы")

"Современное искусство – это то, что понятно народу, а народ – это мы с вами. Это шоферы такси, академики, бомжи, школьники и студенты". (2014 год, из интервью порталу "Православие и мир")

"Когда говоришь: "Я бы хотел вашу маму или вас нарисовать в виде квадрата", человек говорит: "Что вы! Зачем?" Все хотят, чтобы было как у Боттичелли, Репина или Серова. (2012 год, из интервью изданию "Промышленник России")

"Я утверждаю, что каждый человек интересен для портрета, потому что каждый человек имеет свою бессмертную душу, свой характер и внутреннее я. И услышать музыку души человека и передать ее в абсолютном сходстве, это во многом и есть дело портретиста. Почему портрет сегодня тоже умер в Европе. Нельзя нарисовать любимую девушку в виду кубика, правда?" (2007 год, из интервью "Эху Москвы")

"Вообще всегда я хотел рисовать то, что вижу, что чувствую. И когда учился в школе, и потом в академии. И меня мучило, что я не могу это сделать правдоподобно, я не понимал, что я еще маленький, чтобы нарисовать деревни, сожженные немцами, как страшно было, когда по вечерам в воздухе носились, как крылья, черные тени". (2014 год, из интервью порталу "Православие и мир")

"Я мечтал бы снять фильм. Если художественный, то о мальчике или девочке, который приехал из умирающей деревни, чтобы научиться рисовать, и как ему или ей приходится выживать". (2014 год, из интервью порталу "Православие и мир")

"Я уверен, что врата ада не одолеть, но каждый из нас должен бороться за добро, как это ни звучит пышно и высокопарно, и считаю, что зло существует как рак в мире – если оно пожрет до конца организм, то умирает вместе с добром зло". (1998 год, из интервью "Эху Москвы").

"На мой взгляд, лучшее, что можно почитать, – это "Бесы" и "Братья Карамазовы" Достоевского". (2005 год, из интервью "Российской газете")

"Когда меня хотели выслать за картину "Мистерия ХХ века" в Америку, один только голос в ЦК сказал: "Хватит плодить диссидентов". И я остался. Я не хотел уезжать! Я мог… Мне предлагали остаться все, кого я писал, – короли и президенты разных стран. Я всегда возвращался". (2012 год, из интервью изданию "Промышленник России")

"Тот же Штраус приглашал жить в ФРГ. Мол, все честные люди уезжают из Советского Союза. Я спросил его тогда: "Господин Штраус, когда Германия лежала в руинах, почему вы не поехали на Канарские острова, а полностью отдали себя восстановлению своего государства?" Лучше на нары в Сибири, чем на виллу в Майами. Я никогда не думал покидать Россию. Это моя родина". (2005 год, из интервью "Комсомольской правде")