Латыш о Саласпилсском концлагере: люди походили на бродячие трупы

Свой трудовой путь Янис Клявинь начал сразу после смерти отца. Тогда ему было 14 лет. В 1940 году Клявинь становится торговым инспектором в Риге и активно участвует в общественной работе, за что нацисты арестовывают его и помещают в Саласпилсский концентрационный лагерь.

«Вторую группу латышей — 200 человек в Саласпилсский концентрационный лагерь привезли 18 мая 1942 года.  В то время лагерь ещё не был полностью оборудован. Стояло только несколько бараков: комендатура, кухня, склады, три или четыре барака для евреев и один пустой — для нас.

 

Вокруг лагеря ещё не было даже ограды, зато виселица уже возвышалась в центре…

 

Большинство из нас, примерно 120 человек, стали работать на торфозаводе. Остальные остались на территории лагеря: строили бараки и дороги, возводили ограды и выполняли другие работы. В первые дни я также работал в лагере. Мы копали яму для уборной, выемки для столбов, оборудовали карцер.

 

Уже после первого рабочего дня некоторые не могли подняться с нар. Не было сил. После пятимесячной голодовки в Центральной тюрьме мы больше походили на бродячие трупы, чем на живых людей. Я весил около 40 килограммов...

 

Питание в Саласпилсском лагере ничем не отличалось от того, что давали в так называемом Рижском концентрационном лагере, куда нас ранее поместили после окончания допросов. Он находился в отдельном корпусе Рижской Центральной тюрьмы. В Риге иногда, особенно в начале, мы получали и хороший хлеб, чего здесь никогда не случалось.

 

Тут хлеб пекли специально для нас — с 25-процентной примесью муки из лиственных деревьев. В начале недели, ещё свежий, он хоть по виду и запаху напоминал хлеб. Только после первого же куска во рту оставался горький привкус.

 

К концу недели хлеб почти невозможно было разрезать ножом — настолько он затвердевал — дерево остаётся деревом. Хлеб сильно плесневел. Иногда попадался совершенно зелёный «паёк». Но мы поедали и всю плесень.

 

В обед каждый получал три четверти литра супа. В супе две картофелины.

 

На человека полагалось также 8 (!) граммов конины.

 

Утром, перед выходом на болото, — мутная жидкость, называемая кофе (без сахара, конечно), вечером, по возвращении с болота, — снова «кофе». Продукты для обеденного супа — мясо, картофель, иногда также крупу нам выдавали на целую неделю, и мы в понедельник сами приносили их на болото.

 

Нередко свёрток, в котором должно было быть мясо, отвратительно вонял. Там вместо мяса оказывались гнилые тресковые головы».

 

 

Источник: Быль о Саласпилсе /Сост. И.Гусев. — Рига: Zoriks, 2007