Таки, советский самолёт
0
28 лет назад, утром 4 июля 1989 года 19-летний сын бельгийского фермера Вим де Лар мирно сидел на веранде дома своего отца в деревеньке Кооихем, пока ему на голову не упал советский истребитель МиГ-23М.
Приехавшая полиция долго ничего не могла понять. Откуда в в 15-ти километрах от бельгийско-французской границы, которую от СССР отделяет более 1000 километров и половина Европы мог взяться самолет с красными звездами на крыльях? Да еще и без пилота, поскольку в обломках истребителя не обнаружили никаких других тел, кроме тела несчастного Вим де Лара.
А пилота там и не могло быть – он катапультировался за 900 километров от места трагедии, в районе польского города Колобжег на берегу Балтийского моря.
4 июля 1989 года с аэродрома одной из авиачастей Северной группы советских войск в районе Колобжега поднялся в воздух истребитель МиГ-23М, пилотируемый летчиком 1-го класса полковником Николаем Скуридиным (общий налет более 1700 часов, в том числе на МиГ-23 – 527 часов). Хотя это и хороший налет, но Скуридин был не строевым лётчиком а начальником политотдела 239-й истребительной авиадивизии (замполиты в советской авиации для поддержания лётной квалификации тоже должны были самостоятельно налетать определенное количество часов).
Это был второй его полёт в тот день и всё шло нормально до определенной высоты, пока пилот не услышал хлопок в левом воздухозаборнике. Одновременно с хлопком резко упала скорость самолета и пропал шум мотора. Все это говорило об остановке двигателя и пилот поступил так, как предписывает поступать в таких случаях инструкция – он повернул истребитель в сторону моря и катапультировался.
Уже в воздухе, опускаясь на парашюте, Скуридинов увидел, что за турбиной снижающегося самолёта тянется чёрный дым. Над морем советские локаторы истребитель потеряли, а вылетевшие вслед за ним перехватчики аварийную машину не обнаружили. Решив, что самолёт упал в море все успокоились и занялись написанием рапортов.
А дальше произошло то, что впоследствии сами авиаторы назовут уникальным явлением: через 6 секунд после катапультирования пилота из-за изменения центровки самолёт прекратил снижение, а его двигатель начал увеличивать обороты. И МиГ продолжил полёт, набирая высоту в автоматическом режиме (автопилот продолжал работать) строго по заданному курсу.
Система опознавания «Я — свой» тоже оставалась включённой, потому Службы ПВО Польши и ГДР отнеслись к появлению на своих радарах советского самолета спокойно и проводили его до того момента, пока МиГ пройдя всю Восточную Германию не вышел на границу с ФРГ.
Позже представители западногерманской ПВО будут утверждать, что засекли советский самолёт и вели его с самой своей границы. Однако истребители бундесвера поднялись в воздух и попытались настичь МиГ когда он уже пересёк голландскую границу. И лишь пара американских истребителей F-15, поднявшихся с голландской базы Сустерберг на его перехват, настигла советский самолет.
Подойдя вплотную к краснозвёздной машине, американские лётчики ее внимательно рассмотрели и отправили на командный пункт сообщение: «В кабине никого нет». Приказа сбить странную машину отдать никто не решился – как Советский Союз к этому отнесется неизвестно (а может в СССР очень любят именно этот МиГ и начнется война?) и к тому же полет уже проходил над густонаселенными районами Нидерландов и Бельгии. И тогда натовцы решили не делать ничего – авось МиГ израсходовав горючее сам потихоньку дотянет до Ла-Манша и сам добровольно упадет в море.
Но он упал точнесенько на голову бедного Вим де Лара – к несчастью для него и к великому счастью для Москвы. Дело в том что именно в этот день, 4 июля 1989 года, состоялся визит Михаила Горбачева во Францию и дотяни МиГ еще 15 километров до французской территории, скандал получился бы неописуемый!
А так шум удалось замять. СССР выразил семье погибшего бельгийца соболезнование и тихо выплатил ей 800 тысяч долларов компенсации. «Мы едва избежали непостижимой катастрофы. Трудно представить, что могло случиться, упади самолет на промышленные кварталы Лилля», - облегченно вздохнул министр внутренних дел Бельгии Льюис Тоббэк и выразил молчаливое желание забыть эту историю. Все без исключения чиновники натовских стран это желание молчаливо поддержали.
Приехавшая полиция долго ничего не могла понять. Откуда в в 15-ти километрах от бельгийско-французской границы, которую от СССР отделяет более 1000 километров и половина Европы мог взяться самолет с красными звездами на крыльях? Да еще и без пилота, поскольку в обломках истребителя не обнаружили никаких других тел, кроме тела несчастного Вим де Лара.
А пилота там и не могло быть – он катапультировался за 900 километров от места трагедии, в районе польского города Колобжег на берегу Балтийского моря.
4 июля 1989 года с аэродрома одной из авиачастей Северной группы советских войск в районе Колобжега поднялся в воздух истребитель МиГ-23М, пилотируемый летчиком 1-го класса полковником Николаем Скуридиным (общий налет более 1700 часов, в том числе на МиГ-23 – 527 часов). Хотя это и хороший налет, но Скуридин был не строевым лётчиком а начальником политотдела 239-й истребительной авиадивизии (замполиты в советской авиации для поддержания лётной квалификации тоже должны были самостоятельно налетать определенное количество часов).
Это был второй его полёт в тот день и всё шло нормально до определенной высоты, пока пилот не услышал хлопок в левом воздухозаборнике. Одновременно с хлопком резко упала скорость самолета и пропал шум мотора. Все это говорило об остановке двигателя и пилот поступил так, как предписывает поступать в таких случаях инструкция – он повернул истребитель в сторону моря и катапультировался.
Уже в воздухе, опускаясь на парашюте, Скуридинов увидел, что за турбиной снижающегося самолёта тянется чёрный дым. Над морем советские локаторы истребитель потеряли, а вылетевшие вслед за ним перехватчики аварийную машину не обнаружили. Решив, что самолёт упал в море все успокоились и занялись написанием рапортов.
А дальше произошло то, что впоследствии сами авиаторы назовут уникальным явлением: через 6 секунд после катапультирования пилота из-за изменения центровки самолёт прекратил снижение, а его двигатель начал увеличивать обороты. И МиГ продолжил полёт, набирая высоту в автоматическом режиме (автопилот продолжал работать) строго по заданному курсу.
Система опознавания «Я — свой» тоже оставалась включённой, потому Службы ПВО Польши и ГДР отнеслись к появлению на своих радарах советского самолета спокойно и проводили его до того момента, пока МиГ пройдя всю Восточную Германию не вышел на границу с ФРГ.
Позже представители западногерманской ПВО будут утверждать, что засекли советский самолёт и вели его с самой своей границы. Однако истребители бундесвера поднялись в воздух и попытались настичь МиГ когда он уже пересёк голландскую границу. И лишь пара американских истребителей F-15, поднявшихся с голландской базы Сустерберг на его перехват, настигла советский самолет.
Подойдя вплотную к краснозвёздной машине, американские лётчики ее внимательно рассмотрели и отправили на командный пункт сообщение: «В кабине никого нет». Приказа сбить странную машину отдать никто не решился – как Советский Союз к этому отнесется неизвестно (а может в СССР очень любят именно этот МиГ и начнется война?) и к тому же полет уже проходил над густонаселенными районами Нидерландов и Бельгии. И тогда натовцы решили не делать ничего – авось МиГ израсходовав горючее сам потихоньку дотянет до Ла-Манша и сам добровольно упадет в море.
Но он упал точнесенько на голову бедного Вим де Лара – к несчастью для него и к великому счастью для Москвы. Дело в том что именно в этот день, 4 июля 1989 года, состоялся визит Михаила Горбачева во Францию и дотяни МиГ еще 15 километров до французской территории, скандал получился бы неописуемый!
А так шум удалось замять. СССР выразил семье погибшего бельгийца соболезнование и тихо выплатил ей 800 тысяч долларов компенсации. «Мы едва избежали непостижимой катастрофы. Трудно представить, что могло случиться, упади самолет на промышленные кварталы Лилля», - облегченно вздохнул министр внутренних дел Бельгии Льюис Тоббэк и выразил молчаливое желание забыть эту историю. Все без исключения чиновники натовских стран это желание молчаливо поддержали.