«Неуправляемый»: Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы
Один неуклюжий железнодорожник (Этан Сапли) выскочил на секундочку из поезда – перевести стрелку. Споткнулся, разумеется, – километровый состав, нагруженный взрывоопасными веществами, умчался самостоятельно рассекать по рельсам Пенсильвании. На пути у него пара опасных поворотов, состав, груженный первоклассниками и конечная остановка в городе со стотысячным населением. Только-только прибежавшая на работу диспетчерша (Росарио Доусон) пытается проконтролировать ситуацию, а глава железнодорожной компании (Кевин Данн) – спасти свои миллионы и опрокинуть поезд на какую-нибудь близлежащую деревушку. Помогут первой и пошлют к черту второго бывалый машинист Фрэнк Барнс (Дензел Вашингтон) и его блатной новичок-помощник Уилл Колсон (Крис Пайн) – они пустятся вдогонку за неуправляемым монстром, по пути дорабатывая свой план, смелый и безрассудный.
После трех выдающихся авторских экспериментов («Гнев», «Домино», «Дежа вю») Тони Скотт окончательно закрылся в обожаемых девяностых и самовыражается теперь исключительно габаритами и скоростями. Для человека, в прошлом десятилетии изредка хотя бы включавшего телевизор, расклад его нового фильма трогательно предсказуем до мельчайших деталей. Знающим, кто такой Тони Скотт, совсем не обязательно тратить время на этот текст, «Неуправляемый» – упоительный самоповтор в каждом кадре. Монтаж, растягивающий кульминацию на весь фильм. Тысячетонные машины, по-праздничному взрывающиеся на полном ходу. Дэнзел, куда без него, Вашингтон. Самоотверженные и скромные герои. Дубообразные власть имущие. «Давай, Фрэнк, я верю в тебя, ты сможешь!». «О, господи, посмотрите только, что он творит!». Поезд 123 – поезд 777. И в то же время Тони Скотт – единственный уже режиссер, умеющий работать на таком поле как профессионал, не превращая действие в ностальгическую буффонаду.
Несмотря на чрезмерную трафаретность, за фильмом следишь без этой скептической ухмылки – Скотт так работает, что выражать эмоции просто некогда. Среди этих телерепортажей, ликующих дочек и добросовестных диспетчерш вдруг образовываются действительно незабываемые сцены. Маленькая девочка, застывшая на железнодорожном полотне. Десантник, пытающийся приземлиться на поезд. Вашингтон и Пайн, вписывающие в поворот неуправляемый состав. Лучшая же сцена фильма длится секунды три – это крупный план машиниста экскурсионного поезда с детишками, который единственный вдруг увидел из-за поворота мчащуюся прямо на него громадину. Описывать его нет смысла, сами увидите, за эти три секунды на этом лице печатаются все возможные эмоции. Собственно, ради такого и стоит идти в кинотеатр – чтобы с такой физиономией просидеть полтора часа, которые показались бы тремя секундами.