Ямайка “порвала” с Великобританией

Незадолго до коронации британский король Карл III узнал о том, что скоро может лишиться части владений. Министр по правовым и конституционным вопросам Ямайки Марлен Малаху Форте в интервью телеканалу Sky News заявила, что ее страна планирует в 2024 году провести референдум о независимости и смене формы правления

Источник: chevening.org

На сегодняшний день Ямайка — конституционная монархия и член Британского содружества. Ею формально руководит Карл III, представленный на месте генерал-губернатором. Однако, по словам Марлен Малаху Форте, британский король служит ямайцам напоминанием о «болезненном прошлом».

На самом деле, очень странно, почему жители Ямайки не подняли вопрос разрыва отношений с официальным Лондоном еще раньше. История острова — характерный пример западного «цивилизаторства».

Первыми в 1494 года до Ямайки добрались испанцы, превратившие в начале XVI века остров в перевалочную базу для дальнейшего захвата Америки. Местные индейцы таино быстро вымерли от европейских болезней и рабского труда. Вместо них на Ямайку начали завозить невольников из Африки.

В 1654 году Оливер Кромель, будучи лордом-протектором Британии, отправил флот в испанскую Вест-Индию. Год спустя Ямайка перешла под контроль Лондона. Испанцы пытались вернуть себе остров, но британские власти пошли на нетривиальное решение — пригласили пиратов создать себе на Ямайке базу. Те предложение приняли, и помогли англичанам отбиться от подданных «католического величества». В 1670 году испанцы официально отказались от своих прав на остров.

Изначально Ямайка жила преимущественно за счет пиратства и транзитной торговли. Местным производителям табака и хлопка было тяжело конкурировать с сельхозпроизводителями из других британских владений. Однако в XVIII веке основным источником дохода на Ямайке стало выращивание сахарного тростника. Рабство на острове обрело массовый характер. По подсчетам историков, на одного свободного на Ямайке приходилось 33 невольника. На средней руки плантации трудились около 150 рабов. К концу XVIII столетия на острове насчитывалось уже около 300 тыс. невольников.

Современники называли Ямайку одним из худших в мире мест для темнокожих рабов. Учитывая то, что невольникам везде жилось, мягко говоря, несладко, можно только представить, что творилось на острове. Смертность среди ямайских рабов была чудовищной.

В конце XVII века на острове насчитывалось 49 тыс. невольников. В следующие 120 лет их завезли еще примерно 800 тыс. Несмотря на это, в 1820 году на плантациях Ямайки осталось всего 340 тыс. рабов. Плантаторы компенсировали смертность невольников только завозом новых несчастных из Африки.

Часть ямайских рабов бежали в труднодоступные уголки острова и основывали там так называемые маронские общины, другие — поднимали восстания, каждое из которых жестоко подавлялось белыми колонизаторами.

В первой половине XIX столетия на Ямайке была запрещена работорговля, а затем отменено и само рабство. Однако законы на острове были составлены таким образом, что бывшие рабы оказались лишены значительной части гражданских прав и жили в нищете. Как и раньше, они пытались бунтовать, но английские войска закрывали им рот.

При подавлении выступлений бывших невольников британцы практиковали массовые убийства гражданского населения (включая стариков и детей), сожжение жилья и публичные телесные наказания (в том числе, беременных женщин). Согласно «сногсшибательным» решениям местных судов, даже свободные темнокожие были официально лишены права на самооборону, если англичанину приходило в голову их избить.

Значение производства сахара в экономике Ямайки во второй половине XIX века резко снизилось. На остров проник американский бизнес, заинтересованный в выращивании фруктов, и, в том числе печально известная своими неоколониальными экспериментами «Юнайтед Фрут Компани». Причем в отличие от Колумбии или Гватемалы, где с ними хотя бы пытались бороться, чувствовали себя на острове американские магнаты вольготно.

История Ямайки — это характерный пример того, как Запад выполнял свою «цивилизаторскую миссию», разносил по миру «гуманизм и просвещение», а также — объяснение тому, откуда евроатлантическое сообщество брало средства на свое дальнейшее процветание и комфорт.

В 1962 году ямайцы политическим путем добились для острова статуса независимого государства в составе Британского Содружества. Правда, снижение роли Лондона привело к росту влияния Вашингтона. С 1980-х годов при власти на Ямайке находятся преимущественно политики проамериканской ориентации.

Желание ямайцев перестать, наконец, считаться подданными британских монархов — понятно и закономерно. Если оценить действия англичан на Ямайке в XVIII-XIX веках объективно, то мы увидим, что они ничем особо не отличались от того, чем уже в ХХ столетии занимались немецкие нацисты.

По хорошему счету, ямайцы имеют полное моральное право потребовать от своих бывших палачей компенсаций на институциональное развитие острова. Однако крайне сомнительно, чтобы официальный Лондон сегодня согласился добровольно потратить на это хоть сколько-либо значимые суммы. Британцы считают, что их собственный бюджет и так слишком тощий. А международных судов по вопросам колониальных споров в мире не существует.

Жизнь на Ямайке, как и раньше, «не сахар». Ее главный внешнеэкономический партнер — Соединенные Штаты. Госдеп США реализовывает на острове свои проекты, и учит ямайцев «правильно жить» по заветам либеральной демократии.

При этом, по ВВП ППС на душу населения страна занимает 123 место в мире — между истерзанным войной Ираком и африканской Эсватини. В ряде рейтингов Ямайка фигурирует, как самая опасная страна в мире из-за высочайшего уровня преступности. Она входит в десятку стран планеты с самым большим количеством убийств на 100 тыс. населения. Из-за высочайшего уровня безработицы, многие местные жители делают «карьеру» в бандах. Ни официальные власти, ни американские «доброжелатели» с этим ничего поделать то ли не могут, то ли не хотят.

Отказ от связей с потомками британских колонизаторов — шаг, вне всякого сомнения, правильный. Но вместе с тем, ямайцам неплохо было бы задуматься над тем, не пора ли разорвать отношения и с другим гегемоном, который также не смог принести карибскому государства ничего хорошего.

Святослав Князев, Столетие