Политической цензуры у нас нет. Но возможность сесть за любой чих – есть!
Самое страшное в сегодняшней России – не коррупция, не бедность регионов, не даже плохое здравоохранение. Поскольку тут все ясно наперед, каких-то сюрпризов ждать не приходится, а от здравоохранения вообще спастись довольно просто: не болей!
Но есть у нас одна вещь очень таинственная – и в этом ее главный фактор устрашения. А именно: опасность попасть под суд или в тюрьму по неизвестной причине, что связано с суровой российской статьей об экстремизме.
Страх от непонимания критерия отнесения тех или иных высказываний к экстремистским бьет мне в затылок холодным стволом револьвера. За какое именно высказывание в Интернете у нас можно попасть под колесо слепой Фемиды? Почему за похожие фразы одних сажают, а других нет?
Вот в СССР все было четко и понятно: попасть под суд может тот, кто публично заявляет о своем неприятии советской власти. В США или в Европе не менее четко обозначено: называй негров афроамериканцами, а геев не называй педиками, – и проблем не будет.
А в сегодняшней России непонятно, за что могут наказать. Откуда мне знать, например, что высказывание «православие или смерть» признано экстремистским? Если вместо православия подставить другое слово – это тоже экстремизм? А можно ли писать «свобода или смерть»? Как это выражение вообще трактуется нашим законодательством? Как призыв к экстремизму или же как пропаганда суицида?
Как мне определить, что можно писать про ту же Сирию, а что нельзя? Вон блогер Кунгуров критиковал военную операцию в Сирии – его за это посадили на три года, признав экстремистом. А блогер Носик, наоборот, восхвалял военную операцию в Сирии – его за это оштрафовали на значительную сумму. То есть ничего не понятно. Все размыто, таинственно и кишит загадками, как статус входящей в период полового созревания школьницы в социальных сетях.
Сегодня мне даже страшно заходить в Интернет: а вдруг я 10 лет назад вякнул там что-то экстремистское? Вдруг где-то оставил призыв к самоубийствам, и теперь меня за это посадят? К примеру, сейчас проверяют одного популярного видеоблогера на предмет призывов к самоубийствам на основании того, что 5 лет назад в одном из обзоров он сказал: «Если ты нищеброд – лучше убей себя». Или другой пример: у нас признана экстремисткой ироничная картинка, на которой изображен Ярош с подписью: «Когда я войду в Москву, то спилю все турники, чтобы Россия больше никогда не встала с колен».
Но откуда простому обывателю знать, что эта картинка экстремисткая? Однако получается, что каждый, кто поместил ее где-либо 2-3 года назад, может сесть. Или не может? Почему тогда одного посадили, а другого нет? А является ли экстремизмом то, что я сейчас описал содержимое этой запрещенной картинки? Могут ли меня за это посадить? А можно ли разжигать непримиримую рознь с веганами и феминистками или вызывать ненависть к социальной группе любителей жирной пищи или пляжного отдыха?
Или вот у нас запретили пропаганду наркотиков... Мне хочется знать, что именно их пропагандирует, а что нет. Например если я ударюсь в рассуждения о легализации марихуаны, то стану преступником или нет? Это дело для посадки или же штрафом отделаюсь?
Или вот: почему одни ресурсы блокируют за то, что у них обычные статьи о наркотиках, а другие – нет? Могу ли я сесть за то, что у меня в аудиозаписях кто-то найдет песни Агаты Кристи или Сектора Газа? Ведь они пели о наркотиках. Если могу, то почему сами записи этих песен не запрещаются? Короче, я вообще не понимаю, что можно, а что нельзя. И эта неопределенность просто убивает.
Нет, ну, если государству нравится такая «гибридная» цензура (прямая, как известно, Конституцией запрещена), что люди не могут что-то сказать – пожалуйста; как говорится, хозяин – барин! Но хоть шепните тогда на ухо, что именно нельзя говорить, составьте такой перечень у себя в Думе. За это – штраф, за это – тюрьма. Огласите, пожалуйста, весь список – а также, по возможности, и прейскурант на штрафы! Я выучу и не буду грешить.
А иначе что получается? Система построена так, что посадить, оштрафовать или осудить условно при желании можно абсолютно любого. Думаю, это и есть настоящий экстремизм. Только какой-то государственный.
Павел Гладков
➡ Источник: https://publizist.ru/blogs/34/19937/-