The National Interest: Как России и США избежать войны из-за Сирии?
Просто чудом можно считать то, что не так уж мало времени — полтора года — потребовалось с начала настоящего вмешательства России в конфликт в Сирии, чтобы произошел инцидент, который может привести к столкновению России и США. Везение кончилось 18 июня, когда самолет ВВС США сбил бомбардировщик ВВС Сирии, якобы наносивший удары по поддерживаемым США Демократическим силам Сирии (ДСС), пишет Николас К. Гвоздев в статье для The National Interest.
В Кремле подготовили осторожно составленный ответ с предупреждением о том, что отныне Москва будет считать враждебным любой летательный аппарат, который пролетает над территорией Сирии без явного разрешения официального Дамаска. Важнее тем не менее то, что Кремль не стал давать обещаний предпринимать конкретных действий, поскольку Россия не хочет проводить красную черту, за нарушение которой ей придется наказывать. Связано это, как отмечают эксперты, может быть и с тем, что у Москвы нет необходимого технического потенциала для поддержания своих угроз.
Теперь, по всей видимости, авиация коалиции находится под постоянным наблюдением радаров ПВО России, тем самым заставляя пилотов США идти на риск при выполнении их миссий. Это также означает, что теперь отношения между США и Россией зависят от нервов и реакции диспетчеров, а не от планов и предпочтений президентов и дипломатов. Происходящее также крайне сильно напоминает сюжет постапокалиптического романа 1959 года «Увы, Вавилон», в котором из-за случайно сбитого на советской базе в Латакиии самолета начинается ядерная война между сверхдержавами.
Пентагон, подчеркивает автор, будет готов к тому или иному военному развитию событий, однако если проанализировать стратегию президента России Владимира Путина после последнего крупного инцидента — нападения на российский бомбардировщик в ноябре 2015 года со стороны Турции, — становится очевидно, что Путин никогда не отвечает так, как этого от него ждут. Глава России тогда избежал прямого военного ответа, который мог привести к задействованию статьи 5 устава НАТО, предпочтя асимметричный ответ.
С помощью комбинации умелых экономических санкций и явных сигналов о возможном изменении позиции России по курдскому вопросу через шесть месяцев президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган принес свои извинения. Поэтому в случае продолжения проблем в Сирии Москва может не захотеть напрямую бросать вызов потенциалу вооруженных сил США, но скорее найти пути использовать иные инструменты, для того чтобы усложнить жизнь США по всему региону. А если учесть перспективу новых санкций, то Путин может посчитать, что ему нечего терять от перехода к более конфрантационной политике с США.
В связи с этим возникает еще один вопрос. Если послушать многочисленные слушания, проведенные по вопросу России за последние несколько недель, можно создается некоторый когнитивный диссонанс. С одной стороны, Россия представляется в качестве могучего противника, способного поставить крест на коллективной мощи НАТО, а с другой — находящимся на гране коллапса «режимом», подверженного давлению США. Подобный подход связан с риском того, что конфронтационная позиция по отношению к России может быть занята Вашингтоном без должной подготовки или решительности со стороны США.
Таким образом, очевидно, что первоначальные цели администрации Дональда Трампа по поиску того или иного соглашения с Кремлем больше не могут рассматриваться. Может оказаться так, что расхождение между интересами и ценностями США и России слишком велико, чтобы быть преодолено любым числом компромиссов. Если это так, тогда США необходимо трезво продумать свои следующие шаги и не быть случайно втянутым в стычку с Россией, которую Вашингтон не ожидает и к которой не готовится, в воздушном пространстве Сирии.