Русский язык: совершенно невероятное для нас очевидно

Беседуют англичанин, француз и руский.

Англичанин:

- У нас произношение трудное. Мы говорим "Инаф", а пишем "Enough".

Француз:

- О-ля-ля, у нас-то как сложно! Мы говорим "Бордо" а пишем "Bordeaux".

Руский:

- Да это всё пустяки. Мы говорим: "Чё?", а пишем: "Повторите, пожалуйста".

 

Льюис Кэролл, проезжая по России, записал чудное русское слово "защищающихся" (thоsе whо рrоtесt thеmsеlvеs, как он пометил в дневнике).

Вид этого слова вызывает ужас...   zаshtshееshtshауоуshtshееkhsуа.

Ни один англичанин или американец это слово произнести не в состоянии..

Перед нами стол. На столе стакан и вилка. Что они делают? Стакан стоит, а вилка лежит.

Если мы воткнем вилку в столешницу, вилка будет стоять.

То есть стоят вертикальные предметы, а лежат горизонтальные?

Добавляем на стол тарелку и сковороду.

Они вроде горизонтальные, но на столе стоят.

Теперь положим тарелку в сковородку. Там она лежит, а ведь на столе стояла.

Может быть, стоят предметы готовые к использованию?

Нет, вилка–то готова была, когда лежала.

Теперь на стол залезает кошка.

Она может стоять, сидеть и лежать.

Если в плане стояния и лежания она как–то лезет в логику "вертикальный – горизонтальный", то сидение — это новое свойство. Сидит она на попе.

Теперь на стол села птичка.

Она на столе сидит, но сидит на ногах, а не на попе. Хотя вроде бы должна стоять. Но стоять она не может вовсе.

Может показаться, что сидение — атрибут живого, но сапог на ноге тоже сидит, хотя он не живой и не имеет попы.

Так что, поди ж пойми, что стоит, что лежит, а что сидит.

А мы ещё удивляемся, что иностранцы считают наш язык сложным.

И это при том, что нейролингвисты выяснили, что вне зависимости от места рождения и языка, на котором говорит человек, его левое и правое полушария разговаривают друг с другом на ЧИСТОМ ЯЗЫКЕ РУСОВ.