Григорий Заславский: «О цензуре в России говорить смешно…»
Конкурс в РАТИ составляет 400–800 человек на место
Гость «Культурной линии» Григорий Заславский — человек многогранный. Театральный критик, нынешний ведущий программ «Культ//туризм», «Культ личности» и рубрики «Метод Заславского. Вредные советы театралам» на телеканале «Мир 24», в прошлом театральный обозреватель радиостанций, сотрудник «Независимой газеты», член Общественного совета Министерства культуры РФ.
Как только его на все хватает! Впрочем, главная его ипостась — ректор Российской академии театрального искусства (РАТИ, прежде ГИТИС), которым он был назначен всего полгода назад. Театроведческий факультет РАТИ он сам окончил в 1993–м.
У Григория Анатольевича по любому вопросу есть свое мнение, которое он не боится высказывать публично. Когда его в одном интервью попросили продолжить фразу: «Мне не хватает смелости на…», наш гость тут же парировал: «Мне ее хватает».
На злобу дня
— Посмотрел недавно репертуар московских театров и был поражен тем, что они, в общем–то, равнодушны к реалиям современной жизни, — поделился критик с большой аудиторией, собравшейся на встречу с ним в Риге. — А русский театр всегда и славился тем, что сразу откликался на злобу дня, да и советские драматурги писали об острых проблемах жизни. Но недавно заметил, что сегодня новую жизнь вдохнули в пьесы Александра Гельмана — вы же помните его «Мы, нижеподписавшиеся», по которой и фильм сняли. А сейчас эта пьеса идет в двух театрах и снова, представьте, актуальна! А его «Скамейка» идет аж в четырех.
Когда я спросил у легендарного Петра Наумовича Фоменко незадолго до его кончины, что будете ставить из современного, он ответил: «Бесприданницу» и «Три сестры».
Но по–настоящему современные пьесы идут в таких «неофициальных» театрах. Или вот есть спектакли студентов театральных вузов, которые с большим рвением покупают директора небольших антрепризных театров. Директор театра «Практика», к примеру, все спектакли курса Кудряшова в ГИТИСе на корню покупает.
Сегодня есть «коммерческая» драматургия, а есть чернушная, постперестроечная — вот она сейчас уже никому не интересна. Пример того, как жизнь выходит на сцену, — пьеса «Амстердам», которая идет в «Современнике». На нее не достать билетов! Она о том, что сын олигарха, уехавшего за границу, становится геем. Михаил Ефремов играет великолепно, с большим мастерством и русской широтой изображая безобразия жизни.
Существует ли честный критик?
На вопрос, благодарна ли профессия критика, Григорий Анатольевич ответил, что в 90–е они с коллегами отсматривали по паре сотен спектаклей в год и что рецензию нужно было писать наутро после премьеры.
— А ныне даже отделы культуры в газетах и журналах закрываются. Профессия критика очень тяжелая. Всегда нужно быть готовым к тому, что кто–то захочет дать тебе по морде. Изматывающая специальность — когда–то было время и я работал дворником, уставал меньше. Вот ты критикуешь, оцениваешь, стараешься, но если спросите у зрителя, что его подвигло сходить именно на этот спектакль, он в очень редких случаях назовет статью критика — скорее скажет, что друг посоветовал.
Не думаю, что критикам платят деньги за хорошие рецензии, но может возникнуть ангажированность отношений — когда актеры начинают звонить перед своими юбилеями и льстить критику. И дружба критика с актерами и режиссерами запрещена. В этом всегда есть корысть. Хотя честность критики — очень относительное понятие.
Как–то я смотрел спектакль Леонида Хейфеца и подумал, что сексуальная энергия, которая очень видна у режиссера, у него уходит. Долго думал, как бы покорректнее об этом выразиться, и написал: «Спектаклю не хватает витальности». Леонид Ефимович перестал со мной здороваться.
Через несколько лет мы оказались вместе на форуме Союза театральных деятелей в Ростове–на–Дону. Он сам ко мне подошел и говорит: «Я тогда после твоей рецензии подумал: мол, сволочь, Гришка, пожалел старика, не написал, что он импотент. А потом через год посмотрел спектакль и подумал, что чего–то ему не хватает — может, витальности?». Но теперь Хейфец выпускает один за другим отличные спектакли — значит, сексуальная энергия возвращается?..
Последние 15 лет я постоянно ругал Геннадия Хазанова. Писал, что, не сумев создать Театр современной эстрады, он, как честный человек, не оставил свой пост, а стал сдавать помещения в аренду. Попутно задел и Табакова, который, говорят, задорого сдает в аренду здание МХАТа. А тут на «Мире» меня попросили сделать с Хазановым интервью. Я пришел к нему и, чтобы расположить его к себе, стал вспоминать, какие советы он мне давал как начинающему критику много лет назад. Во–первых, писать, что это было на данном спектакле, оставляя возможность актерам и режиссеру реабилитироваться в следующем; во–вторых, если зал аплодировал стоя, а мне не понравилось, писать все честно как есть.
Когда мы закончили беседу, Геннадий Викторович признался, что принял меня потому, что устал говорить с людьми, которые ничего не понимают в театре.
Подробности читайте в новом номере газеты «СЕГОДНЯ» 21 июня