Александр Блинов: А чувашский язык никто под крыло не берет — мы сами за себя.

Из материала «Теории и практики» —  сайта о современных знаниях

Александр Блинов, Чувашия

Лет десять назад товарищ спросил меня: «Что будет с чувашским через 50 лет, если ты не говоришь со своим ребенком на этом языке?» Этот вопрос меня очень сильно задел, потому что я сам закончил иняз на отделении французского, преподавал не один иностранный язык. Решив, что сохранение чувашского для меня важно, я выучил его, получил дополнительное образование по специальности «учитель начальных классов» и стал преподавать родной язык у первоклассников два раза в неделю. Хотя моя основная работа — руководитель частной школы иностранных языков.

Со временем я стал проводить семинары для учителей чувашского, рассказывал, как преподавать интереснее и пользоваться коммуникативной методикой. Вместе с коллегами и Министерством образования занялся разработкой современных пособий. Уже сейчас готов учебник для 4-го класса — ждем окончательного утверждения перед выходом в школы.

Также мы создали специальный сайт, где можно найти большую библиотеку, интерактивный словарик и аудиофайлы, которые школьники могут слушать дома с родителями. Ведь в чем основная проблема? Детям в школе задают домашнее задание, но русскоязычные родители не могут им помочь, потому что не знают, как произносятся и звучат слова на чувашском. Наш сайт во многом упрощает эту задачу, хотя предстоит еще большой объем работы. Мы отвечаем на вопросы родителей, загружаем записи чувашских песен, учебники-комиксы — в общем, все, чтобы заинтересовать детей в изучении чувашского языка.

В целом ситуация с родным языком в регионе неоднозначная. Согласно статистике, чувашей — 1,5 миллиона, число говорящих — около миллиона, что немало. Среда у нас хорошая, а вот тенденции — нет.

Из-за Всероссийской проверочной работы в конце начальной школы, которая проводится исключительно на русском, многие родители (даже в деревнях), чтобы перестраховаться, совсем перестают говорить на чувашском дома. Просто боятся, что ребенок не сдаст экзамен.

После ВПР начинаются ОГЭ и ЕГЭ — дети находятся в постоянном стрессе и опять же сдают экзамены на русском.

Те, кто выбирает учить чувашский в школе, занимаются им один или два часа в неделю — это бесполезно, так язык выучить невозможно. Учебные планы меняют каждые полгода, учителя вынуждены увольняться. Если в школе появляется возможность добавить лишний час русского или английского языка, родители принимают это с воодушевлением, чего нельзя сказать о чувашском. Многие просто уезжают из региона — у нас один из самых высоких процентов миграции, низкие зарплаты, большинство чувашей стремятся в Москву.

Немалую роль в этой ситуации играют и педагоги, которые 20 лет привыкли учить сплошной грамматике.

Мы проводим для них семинары, пытаемся показать возможности современного преподавания и коммуникативного подхода. Изменения принимают единицы. И, как правило, отдача у городских преподавателей больше, чем у сельских.

Сейчас ведется агрессивная политика (речь идет об отмене обязательного изучения национального языка в республиках. — Прим. T&P), согласно которой самое главное — это русский язык. Считается, что знание национального языка может помешать изучению государственного. Мы пытаемся показать, что детей нужно воспитывать билингвами, активно сотрудничаем с органами власти, но не секрет, что такие инициативы продвинуть очень сложно, особенно на уровне Москвы. Региональные чиновники хоть как-то сочувствуют нашей проблеме. Но если не сохранять язык, исчезнет культура и даже этнос. Это происходит по всей России и с другими национальностями.

Если сравнивать состояние национальных языков в регионах, то, во-первых, нужно понимать, что в условном Татарстане больше денег, поэтому для развития языка они могут сделать больше, чем мы. Снимать мультфильмы о татарском языке, печатать прекрасные пособия — для всего этого нужен бюджет.

Во-вторых,

я вот Блинов, рядом со мной может жить Иванов — как вообще понять, что мы чуваши?

У татар даже в плане имен и фамилий попроще, а это во многом влияет на идентичность.

Кроме того, финно-угорским народам помогают Финляндия и Эстония, татары учат язык при мечетях, в Турции и Казахстане. А чувашский язык никто под крыло не берет — мы сами за себя.

Из-за ЕГЭ люди забывают родную речь: преподаватели национальных языков — о работе, идентичности и образовательных стандартах

Теории и практики 9 августа