«Один заслуженный фигурист грыз семечки и заставлял Плющенко с пола кожурки подбирать. Женя отказывался, за это и получал». Меньшикова о случаях дедовщины в спорте

Вице-президент Федерации фигурного катания Петербурга Татьяна Меньшикова рассказала о случаях дедовщины, с которыми сталкивалась в спорте.

– Много интриг в фигурном катании повидали?

– Конечно. Вся жизнь – интриги. Но все равно надо вести себя порядочно, понимаете. В основном все интриги в Москве. Вот Максим Траньков не стал работать с (Ниной) Мозер, когда ушел в тренеры. Он к нам сюда как-то приезжал с (Евгенией) Тарасовой и (Владимиром) Морозовым. Сказал, что хочет работать самостоятельно, не с Мозер. А ведь она его сделала олимпийским чемпионом.

В советское время, когда я только пришла в спортивный отдел работать, Люда Великова как-то прибежала ко мне вся расстроенная. Она тогда тренировала пару Наталья Крестьянинова – Алексей Торчинский. Им завтра уезжать на старт, а кто-то лезвия ботинок Торчинского побил о батарею.

Когда я вернулась в «Юбилейный» в 90-е, была страшная дедовщина в школе. Помню, сижу в кабинете и слышу крики. Я у своего зама спрашиваю: «Что это?» – «Это Ягудина воспитывают». Потом гнобили очень Женю Плющенко.

– Что делали?

– Лычки били – когда пальцем по лбу со всей дури щелкают. Один наш заслуженный фигурист грыз семечки и заставлял Женю с пола кожурки подбирать. Он, конечно, отказывался, за это и получал. И это притом что он уже был чемпионом мира среди юниоров.

Я тогда еще заметила, что Женя стал приходить на тренировки очень рано и последним уходить. Пришла мама. Рассказала об издевательствах. С тем фигуристом сделать ничего было нельзя, слишком много званий. Пришлось надавать через других, – рассказала Меньшикова.