Категорический отказ посещать ДНР и ЛНР, озвученный Волкером, а также другие его последние высказывания, закрепляющие позицию спецпредставителя США на Украине не как миротворца, а как разжигателя войны, наводят на некоторые размышления. России стоит переориентироваться на возобновление сотрудничества по урегулированию конфликта в Донбассе с европейцами, так как каждый шаг американского спецпредставителя служит сигналом: развивать миротворческий процесс в регионе США не заинтересованы.
Если чуть менее года назад назначение Волкера особо ответственным лицом первой державы мира за урегулирование украинско-донбасского конфликта казалось подарком судьбы — вот он, шанс, в обход нудных и пассивных европейских политиков достичь двусторонних соглашений с американцами. После этого принуждение украинских элит к миру выглядело вопросом решенным. Сейчас такие прогнозы стоит расценивать как иллюзии из прошлого. И от них пора избавляться. Американские руководящие круги раздроблены после начала президентства Трампа, и идейные соратники Маккейна уверенно определяют внешнеполитическую линию страны по украинскому направлению. Они перед собой поставили задачу любой ценой, даже путем ограниченного вмешательства США в вооруженный конфликт, поставить барьеры на путях экономического и культурного возвращения России на Украину.
Украина в их понимании — это цитадель Запада на пути «экспансионистских» поползновений Москвы. Такие, как Маккейн, даже были готовы взять Украину в НАТО вопреки желаниям европейских коллег. Но внутренняя конъюнктурная оппозиция этому курсу в США и сопротивление европейцев, которое даже мировой гегемон не может не учитывать, предостерегают американское руководство от такого скоропалительного шага.
Волкер нисколько не миротворец, и его назначение на пост спецпредставителя стоило рассматривать именно как назначение американцами «гауляйтера Украины», но никак не переговорщика, стремящегося к некоторому консенсусу и уж тем более готового к компромиссам. Ведь в таком случае его первым шагом было бы посещение ДНР и ЛНР, выяснение требований руководства этих субъектов и дальнейшее медиаторство в переговорах между Киевом и Донецком. Но этого Волкеру не нужно, сам по себе конфликт он рассматривает как источник возможностей по «связыванию» России, сопротивляется этой магистральной политике США, только усугубляющей конфликт в этой весьма удаленной от Белого дома геополитической части мира, где исторически позиции Москвы и по сей день несравнимо прочная. Пройдут годы, и американцы все равно будут вынуждены отказаться и от Волкера, и маккейновской политики в духе радикального неоконсерватизма по отношению к России по причине глубокого разочарованию в украинской лояльности. Но сейчас отсутствие диалога препятствует завершению конфликта.
Похоже, Волкер считает, что стратегия «управляемого хаоса» принесет США пользу, но это уже давно доказанное заблуждение. Как поддержка разношерстных сил, от либералов до исламистов, в ходе арабской весны сметавшая старые светские диктатуры, вылилась в банальное укрепление радикальных исламистских анклавов по всему миру, так и затягивание конфликта с участием все более погружающейся в нестабильность, коррупцию и социальное неблагополучие Украины грозит в скором времени еще одним конфликтом в Восточной Европе. Правда, более крупным. Радикальная и воинственная Украина — троянский конь в европейском политическом сообществе, и до сих пор поражает, что сами европейцы этого до сих пор не поняли (впрочем, они и в конце 30-х годов XX века не понимали, что Гитлер ведет Германию к мировой войне).
За время своего участия в урегулировании конфликта в Донбассе европейцы в деле умиротворения, в отличие от американцев, сделали хоть что-то. И весьма немало: Минские соглашения и «нормандский формат» стали попытками нащупать оптимальную формулу мира. Европейцам — в первую очередь немцам и французам, стоило бы не отдавать функции переговорщика американцам, а самим приложить чуть больше усилий. Вероятно, в первое время после «евромайдана» в Берлине и Париже царило тотальное возбуждение от того, что идея европейского политического общества, которую незадолго до этого стали спешно хоронить, якобы все еще жива и прекрасно работает.
Но чаяния немногих украинских политиков оказались напрасными, как только выяснилось, что никаких широких экономических преобразований и борьбы с коррупцией от нового руководства страны и ждать не стоит. И что позиция старых олигархов, заключающаяся в нормализации отношений с Россией, прекращении войны и выстраивании прагматической политики, как с Западом, так и с Россией, даже более основательная и реалистичная, чем было принято считать ранее. Но увидеть и распознать симптомы «украинской болезни», поражающей страну, кстати, далеко не впервые, но на сей раз куда сильнее, из Берлина и Парижа оказалось невозможно. Вероятно, нужен куда более мощный стимул для пересмотра подхода лидеров Европы к политическому урегулированию конфликта в Донбассе.
Встречу Владимира Путина с Ангелой Меркель в Сочи стоит рассматривать именно в таком ключе. Это шанс задать немецкому коллеге некоторые важные вопросы и выяснить, готовы ли европейцы, невзирая на противоречия с Россией, приложить совместные усилия для урегулирования и во избежание потенциального разрастания конфликта в восточно-европейскую войну.