The New York Times: «мы терпим неудачи в отношениях с Москвой из-за экспертов, которые ничего не знают о России»

- «Принято считать, что политику Вашингтона в отношении России определяют первые лица нашего государства», - начал свою статью в The New York Times Кит Гессен, преподаватель Колумбийского университета, 8 мая. «Однако в действительности это не так. Во многом американо-российскую политику определяют наши эксперты по российским вопросам — то есть политологи, литературоведы, историки и другие специалисты, которые якобы изучали страну вблизи и в праве давать советы нашему руководству. Вот только, пообщавшись с этими «спецами по России» вблизи, я могу заключить, что именно на них и лежит немалая доля ответственности за те неудачи, которые регулярно терпят США, пытаясь нормализовать отношения с Москвой».

Перевод ключевых тезисов:

- «Нерешаемую загадку американской политики в отношении России (последних 25 лет) можно сформулировать так: каждый новый президент, вступая в должность, утверждал, что будет стремиться улучшить отношения с бывшим противником - и каждый из них одинаковым образом терпел фиаско. В итоге, в международных отношениях США и России, сегодня сплошной бардак. И чтобы понять, как выбраться из этого бардака, нам необходимо выяснить, как мы в него попали.

Для этого, после инаугурации Трампа, я начал регулярно ездить в Вашингтон и общаться со «спецами по России», я опросил экспертов, трудившихся в разных правительствах вплоть до нынешней администрации, общался с представителями обеих партий. И вот что заметил.

У «спецов по России» есть чёткое разделение по поколениям. Те из них, кто достиг зрелости в разгар холодной войны, работали по российскому направлению, так как эта страна была одной из главных внешнеполитических проблем Америки. А вот многие из тех, кто получил послевузовское образование в конце 80-х или начале 90-х, выдают себя как люди, которые изучали предмет поверхностно. В то время, им это казалось уже ненужным. К сожалению, именно они сейчас и советуют нашим руководителям, как вести себя в отношениях с Москвой. То есть это делают люди, которые являясь «спецами по России» понятия не имеют, что это на самом деле за страна.

Так может в этом и вся проблема?

Ведь полюс ко всему, есть еще и молодое поколение экспертов — это люди младше 40. Такие «спецы» вообще не знают о России практически ничего. После 11 сентября амбициозному молодому дипломату выгоднее было ехать в Афганистан или Ирак, учить арабский. А не в украинское посольство, поближе к Москве.

Вообще же, спецы по России, как и труженики других секторов внешней политики, делятся скорее по внешнеполитической философии — они либо «реалисты», либо «интернационалисты». Реалисты, осторожно относятся к зарубежным целям США и с уважением к суверенитету других государств. Интернационалисты, напротив, привержены универсальным идеям вроде демократии и прав человека, даже если они нарушают границы государств. В конечном счёте, доминирующее положение в США занимают интернационалистские круги, и потому во внешней политике мы видим то, что видим.

Вот если бы основой экспертного сообщества, выступали люди из первой категории, такие как Нельсон Тэлботт (советник Била Клинтона, занимавшийся Россией всю свою жизнь, и знавший наизусть всю русскую литературу), история могла пойти по-другому пути. Именно он, например, в 90-е годы сказал Клинтону, что «если уж вы устроили в России шоковую терапию, привезя туда гуру из Вашингтонского консенсуса, то тогда нужно было сеять поменьше шока и побольше терапии, а не наоборот».

Позже, люди из таких же реалистов, как и Тэлботт были главными противниками расширения НАТО на Восток, поскольку как он потом вспоминал, русские при упоминании НАТО всегда улыбались ему без тени радости, и говорили, что НАТО для них — «ругательство из четырёх букв». Реалисты пытались донести до руководства, что у русских тотально зреет вопрос, если холодная война закончилась, как об этом всё время говорили американцы, то зачем тогда расширять военный альянс против Советского Союза? Его ведь уже нет. Но их не услышали. В 1993-ем и 1994 - ом году, — большая часть Госдепа и Пентагона еще прислушивались к Тэлботту и выступали против расширения, но в 1994 году, решение по НАТО было принято. И вот тогда – то отношения между нашими странами и полетели в тартарары…

Россию раздражали бомбардировка альянсом позиций боснийских сербов в 1995-м, расширение НАТО, но больше всего — начатая в 1999 году, бомбардировка Белграда.

После этого русские воспринимали НАТО и политику Вашингтона как знак того, что мы по-прежнему против них. Переиграть такое было очень сложно.

Вот так реалисты среди спецов по России, считавшие, что заниматься нужно собой и проиграли интернационалистам. И те принялись еще усерднее «сеять» демократию и ценности Америки, повсюду не считаясь с границами.

Позже, США несмотря на протесты России вторглись в Ирак, открыто поддержали народные восстания в Грузии и на Украине, а позже оказали Грузии моральную и материальную поддержку. С 2007 года вся внешняя политика США оказалась под колпаком у идеологов продвижения политики открытой поддержки США симпатизирующих Западу правительств бывших советских республик. А в итоге, руководство НАТО в Бухаресте вопреки активным возражениям со стороны России объявило о своём намерении включить в свой состав Грузию и Украину.

Что было дальше вы все знаете. А вот, чего вы возможно еще не слышали, так это того, что в экспертном сообществе США сегодня, зреет новая встречная тенденция. Это новое поколение экспертов по России, которое с глубочайшим скепсисом относится к миссионерскому запалу. «Тот факт, что мы последние 17 лет непрерывно воюем» — говорят они, «Это ненормально и омерзительно. И то, что наше политическое сообщество довело страну до такого состояния, многое об этом сообществе говорит. В реальности, все это скоро выльется в классическую «дилемму безопасности» — в ситуацию, когда действия, предпринимаемые США для укрепления своей безопасности, вызывают ощущение угрозы у России, после чего Москва начинает укреплять свою оборону, что вынудит нас, делать дальнейшие шаги для укрепления своей, и так далее. В итоге начнется война, а нам это не нужно».

Что ж, возможно после того, как эта новая сила, способная дать Белому дому правильные советы по России, возобладает, в наших отношениях с Москвой и наладится разрядка. А до тез пор, ждать ее вряд ли приходится…»