. Речь в основном идет о публикациях в интернете, уточняет в своём Telegram-канале Павел Чиков. Самые рискованные темы — Вторая мировая война и роль в ней СССР. Из 17 возбужденных за последние 10 лет уголовных дел такого рода лишь одно было прекращено за истечением срока давности, а 16 человек были признаны виновными. За последние 10 лет аналитики «Агоры» насчитали не менее 100 случаев ограничения свободы слова, в которых в том или ином виде присутствует исторический элемент. Наибольшую их часть (41 случай) составляют запреты книг и интернет-публикаций. «Расширение практики преследования за свободное обсуждение вопросов истории и использование исторических параллелей в современной общественно-политической дискуссии происходило одновременно с ужесточением законодательства, а также фактическим введением государственной монополии на оценку некоторых важных исторических событий, используемой в качестве одного из инструментов пропаганды, — говорится в докладе. — Высказывания по поводу исторических событий и их оценки также могут стать причиной для привлечения к разного рода ответственности (административной, уголовной или гражданско-правовой) как сами по себе, так и в качестве формального повода для начала преследования гражданина или организации, находящихся в зоне риска в силу своей деятельности». С 2012 г. почти в 9 раз выросло число дел по ст. 20.3 КоАП «пропаганда либо публичное демонстрирование нацистской и другой запрещенной символики» – даже если эта символика фигурирует на исторических фотографиях. Арестовывать по ним стали вдесятеро чаще. . . Наказуемой становится любая попытка развенчать мифы и снизить пафос – вне зависимости от истинности или ошибочности прозвучавших утверждений. «Недоступность исторических документов в сочетании с фактическим запретом на оценку некоторых исторических фактов, преследование историков и публицистов, а также блогеров и гражданских активистов на фоне полной солидарности судов с решениями спецслужб — это тот контекст, в котором живет современная Россия», — резюмируют авторы исследования. По их мнению, нет признаков того, что российские суды, полиция, прокуроры и следователи готовы учитывать и применять на практике международно-признанные принципы свободы исторической дискуссии. «Следует ожидать дальнейшего увеличения числа уголовных дел и административных арестов, а также разрастания списка запрещенной литературы. История становится опасной наукой», — считают авторы исследования. Данная практика идёт вразрез с международными стандартами. «Свобода выражения мнения в том виде, в котором она гарантирована статьей 19 Международного пакта о гражданских и политических правах и статьей 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, безусловно, включает в себя и право обсуждать вопросы истории, — отмечается в докладе. — В прецедентной практике Европейского Суда в последние два десятилетия оформились несколько принципов, имеющих ключевое значения для определения пределов такой свободы. Так, ЕСПЧ указывал, что поиск исторической правды является неотъемлемой частью свободы слова, а Суду не следует вмешиваться в дебаты историков относительно имевших место событий и их интерпретаций… Тем не менее, отрицание или пересмотр некоторых исторических фактов, таких как Холокост, признается злоупотреблением правом на свободу выражения и, соответственно, выведено из-под защиты статьи 10 Конвенции». Важным критерием, с точки зрения Европейского Суда, также является срок, прошедший с момента рассматриваемых событий, а следовательно, нельзя применять равно строгие стандарты к оценке недавних событий и тех, которые произошли сотни лет назад, поскольку оценка и обсуждение последних может представлять лишь исторический интерес, не затрагивая чувств непосредственных участников событий. Кроме требования уважать право на свободу исторического высказывания каждое государство несет позитивные обязательства прилагать усилия для обсуждения собственной истории открыто и беспристрастно. Частью такого обязательства, помимо прочего, является обеспечение доступности оригинальных документальных источников для проведения законных исторических исследований. «…недоступность исторических документов в сочетании с фактическим запретом на оценку некоторых исторических фактов, преследование историков и публицистов, а также блогеров и гражданских активистов на фоне полной солидарности судов с решениями спецслужб – это тот контекст, в котором живет современная Россия, — резюмируют авторы доклада. — Мы убеждены, что в плюралистическом открытом обществе публикация различных точек зрения на исторические события, включая явно необоснованные и даже антинаучные, не вредит общественным интересам, поскольку не создается препятствий научным и обоснованным исследованиям. Ценность подобных материалов может оспариваться в ходе свободной дискуссии, от которой историческая наука только выигрывает. Эксплуатация истории страны авторитарными режимами в политических интересах, напротив, приводит к ее упрощенному, искаженному и унифицированному восприятию. Возникает разделение точек зрения на «верные» и «неверные», а вслед за ним с легкостью начинает применяться наказание за выражение «неверных» взглядов и неканоническое толкование исторических фактов».
