Зачем России Мишел Темер
В Москве с официальным визитом находится президент Бразилии Мишел Темер. В программе его пребывания — переговоры с руководством Совета Федерации, главой правительства и с президентом РФ. У нас в стране хорошо знают, каким образом господин Темер занял свой нынешний пост; известно также и то, что он сам находится под подозрением в коррупции. В связи с этим возникает вопрос: а зачем понадобилось принимать его? Кого он, собственно, представляет? Насколько можно верить в прочность договоренностей с ним?
Зачем Темеру визит в Москву, отлично понятно. Он явно намерен использовать его для укрепления собственного положения внутри своей страны, показав, что такая держава, как Россия, не сомневается в его легитимности. В то же время он стремится продемонстрировать, что не боится выезжать за рубеж, несмотря на внутриполитическую нестабильность на родине. Наконец, ему необходимо проявить активность в деле привлечения иностранных инвестиций в бразильскую экономику, и с этой точки зрения посещение России выглядит логичным.
Но зачем России Темер? Как политик, как лидер государства (пусть и крупнейшего в Латинской Америке, пусть и партнера по БРИКС) он слаб. Он представляет режим, по уши погрязший в коррупции, а значит, поддающийся манипулированию — и не с российской стороны. Он пришел к власти путем предательства: будучи вице-президентом при Дилме Русеф, он свалил ее, обвинив в коррупции. Наконец, против него самого ведется расследование по подозрению в той же коррупции. И никто сегодня не может сказать, останется ли он на своем посту.
Инвестировать в столь слабого политика было бы, как минимум, недальновидно. Можно вспомнить примеры соседних с Бразилией Аргентины и Венесуэлы. Ни дружба с госпожой Киршнер, ни братание с товарищами Чавесом и Мадуро не принесли существенных дивидендов. Да и надежды, возлагавшиеся на мадам Русеф, не оправдались. Так стоит ли уповать на Темера?
Думается, что уповать не следует, но не следует и отказываться от контактов, и от помощи ему (в строго ограниченных масштабах, конечно).
Дело в том, что президенты приходят и уходят, а государства остаются. Бразилия как крупнейшая латиноамериканская страна с динамично развивающейся экономикой никуда не денется, будет ли ее официальным лидером Темер или кто-то другой. В связи с этим можно привести еще один пример — Египет. Владимир Путин ведь принимал в Кремле президента Мухаммеда Мурси. И с ним были достигнуты серьезные договоренности, которые получили развитие уже после его смещения и прихода к власти нового египетского лидера Абделя Фаттаха ас-Сиси.
Это доказывает, что между Россией и ее внешними партнерами могут быть установлены действительно прочные связи, совершенно не зависящие от текущей политической конъюнктуры, от смены правительств, президентов, режимов. Даже от санкций: сегодня очевидно, что санкционные меры, принимаемые против нашей страны, не слишком сильно влияют на реальное сотрудничество с нею на уровне конкретных проектов и компаний.
Несколько упрощая, можно сказать, что главное тут — максимально точно подобрать проекты, которые следует предложить Темеру. С его предшественницей обсуждались прежде всего вопросы наращивания объемов торговли до 10 миллиардов долларов. Пока успехов на этом пути нет.
Но сейчас уже слышны разговоры о взаимодействии в деле освоения мирного атома. Это уже что-то интересное. Россия ведет активное строительство АЭС по всему миру, почему бы не предложить соответствующий проект и Бразилии?
В политической сфере для нас очень важно понимать динамику региональной ситуации и позиции Бразилии по таким вопросам, как, например, кризис в Венесуэле или изменения, связанные с развитием американо-кубинских отношений, а также оценки перспектив стратегии США и Китая на континенте. Все это необходимо, чтобы Москва могла выстраивать эффективную политику здесь. Безусловно, визит Темера дает отличную возможность для того, чтобы все это прояснить.
Одним словом, приезд президента Бразилии и его переговоры с высшим российским руководством не являются событиями эпохального масштаба - по крайней мере, для России. Однако пользу из них извлечь можно. Главное — сохранять трезвость оценок и не спешить вносить Темера в список стратегических союзников.