За истекшее пятилетие французский режиссер и сценограф греческого происхождения ставит в Петербурге уже в третий раз. В Мариинском театре он пришелся ко двору – отчасти потому, что вкусы и взгляды этого, бесспорно, мастеровитого постановщика не простираются далее театральных канонов, принятых в третьей четверти ХХ в. Но если первый спектакль режиссера – «Дон Кихот» Массне – можно счесть полуудачей, а яркие, монументальные «Троянцы» Берлиоза поражали воображение игрой и разнообразием, то в «Самсоне и Далиле» достоинства режиссерского стиля Коккоса выцвели, а недостатки, наоборот, выпятились. Спектакль по самой популярной опере Сен-Санса получился скучным по драматургии, темным по картинке и маловыразительным по репрезентации основных персонажей.
