«Толстой, Достоевский и Грозный — наши главные рекрутеры»

Русский язык в последние годы не пользовался большой популярностью у иностранных студентов, но начиная с Олимпиады в Сочи Россия постоянно упоминается в новостях: то из-за собственно Игр, то из-за Украины, то из-за Сирии. Изменился ли в связи с этим интерес к русскому языку? Корреспондент «Медузы» Екатерина Кронгауз поговорила с преподавателем в главном американском языковом колледже Миддлбери Татьяной Смородинской о том, кто учит русский язык в Америке, когда он становится популярным, что в нем труднее всего учить, чего боятся американцы в России и за что ее любят те, кто в ней побывал.
Татьяна Смородинская закончила филологический факультет МГУ и в 1992 году уехала в аспирантуру в Огайо. С 1998 года она преподает русский язык в Миддлбери, одном из самых престижных гуманитарных вузов США.
— Вы преподаете русский язык в Америке с 1998 года. За эти 18 лет как-то менялся спрос на русский язык?
— Он реагирует на отношения между странами, на то, была ли Россия в новостях в августе месяце, перед тем, как студенты записываются на курс. Но, вне зависимости от того, сколько первокурсников запишется в сентябре, на втором курсе останется половина.

— А важно, что говорят про Россию в новостях?
— На самом деле, неважно. В период холодной войны были колоссальные наборы на русский язык. Не хватало преподавателей, нанимали всех подряд, кто может говорить по-русски, чтобы преподавать. Потому что студентов было море просто, в нашем маленьком колледже, где сейчас мы набираем максимум 25-30 человек на первый курс, записывалось до 100 человек. Во-первых, потому что это был язык врага, а, во-вторых, потому что среди американской интеллигенции всегда было очень много людей, сочувствующих социалистическим идеям.