«Некомфортно». До МИД Чехии дошло, что конфликтовать с Россией себе дороже
Министр иностранных дел Чехии Ян Липавский по итогам прошедших в конце декабря прошлого года переговоров с руководителем МИД Словакии Иваном Корчоком заявил, что российско-чешские отношения нуждаются в перезагрузке. «Отношения между Чехией и Россией находятся на очень низком уровне. Я буду заниматься вопросом о том, каким образом их можно перезагрузить... Нынешняя ситуация очень некомфортная, когда представители властей [Чехии и России] практически не общаются», – подчеркнул Я. Липавский.
Липавский – прозападный политик. Он неоднократно говорил о необходимости крепить сотрудничество Чехии с НАТО, поддержке «Крымской платформы» (антироссийского междусобойчика для осуждения воссоединения Крыма с Россией по итогам референдума в 2014 году) и «Ассоциированного трио» Украины, Молдавии и Грузии.
А чего стоит устроенный в апреле прошлого года скандал вокруг маразматической истории с якобы имевшей место причастностью России к взрывам на складах в чешском Врбетице в 2014 году! Прага тогда потребовала от Москвы 25 млн евро в качестве компенсации ущерба, причиненного в связи со взрывами.
Что же заставило пана Липавского вдруг поменять тональность своих заявлений? МИД Чехии понимает, что политическое противостояние Запада и Союзного государства России и Белоруссии дошло до предельной черты.
С 2014 года и до парламентских выборов осенью прошлого года чешское правительство, вопреки уравновешенному мнению президента Земана Милоша, придерживалось весьма жёсткого подхода к России. Это было идеологическим возвратом в 1990-е, когда на волне эйфории от падения социализма Прага стремилась к региональному лидерству в Центрально-Восточной Европе (ЦВЕ). Амбициозной Польше Прага уступала роль проводника политики США в ЦВЕ, сама же взялась за координацию европейской политики в отношении стран ЦВЕ.
По инициативе Праги Чехия, Польша, Венгрия и Словакия объединились в «Вышеградскую четвёрку», чтобы сообща продвигать свои интересы в Европе. Прочного союза не получилось, потому что Варшава хотела с опорой на США сама разговаривать с Брюсселем, а не через Прагу. Варшава не нуждалась в посредниках, а для усиления собственного влияния в ЦВЕ предпочитала при поддержке США работать на ослабление влияния Германии и Франции в ЕС. Чехия же, напротив, проводила более проевропейскую политику и стремилась к установлению равновесных связей с Берлином, Парижем и Вашингтоном.
Географически Чехия зажата между Германией и Польшей и в её интересах снижать градус политической конкуренции между этими государствами. Сделать это можно посредством перехода к той же геополитической функции, каковую выполняет Польша, а именно к активному участию в т. н. сдерживании России. Тогда Чехия встроится в геополитическую ось Варшава – Берлин – Париж, останется только согласовать свою политику с Берлином и Парижем, чтобы не произошло расхождения интересов между звеньями этой оси.
Дополнительным фактором укрепления позиций Праги в ЦВЕ должна стать поддержка националистического режима на Украине, чем она и занимается. Прага понимает, что без наращивания своего политического и идеологического присутствия в западных республиках бывшего СССР о превращении в лидера ЦВЕ речи быть не может. Польша на этом вираже далеко опережает Чехию, открыто поддерживая Киев. Поэтому приход к власти в Киеве в 2014 г. националистической камарильи Прага использовала как повод для перехода к ярко выраженной антироссийской политике.
Сегодня Я. Липавский выступает против упрочения связей с государствами-членами «Вышеградской четвёрки», и понятно почему. Венгрия проводит смелую суверенную политику, не подчиняясь диктату Брюсселя в вопросах миграции, энергетики и деятельности западных неправительственных организаций. Польша тоже ссорится с Брюсселем по тем же пунктам. Липавский не хочет, чтобы чересчур явная дружба с этими странами нанесла ущерб авторитету его страны в Европе.
Но в Праге не предусмотрели наступательную реакцию России на провокации Запада. Разогнавшись на беговой дорожке к геополитическому лидерству, Чехия сейчас вынуждена резко тормозить и, как говорится, отматывать плёнку назад – говорить о важности нормализации отношений с Россией, дабы дело не дошло до серьёзного.
Чехия занимает стратегически слишком выгодное географическое положение, чтобы США не использовали её в своих антироссийских планах. Она находится на стыке границ Германии, Австрии, Польши и Словакии. Через территорию Чехии и далее Украины пролегает короткий путь из Западной Европы, где сконцентрированы американские войска, к границам России и Белоруссии. Этот фактор учитывался западными стратегами при организации т. н. пражской весны в 1968 г. – попытки свергнуть коммунистическую власть в Чехословакии и втянуть страну в западный блок с последующим расколом Организации Варшавского договора на две части и выходом натовских танковых частей по чешскому «коридору» к рубежам Советской Украины.
Сегодня Чехия согласна на порционное участие в антироссийской стратегии НАТО на дипломатическом фронте, но не на открытое противостояние на поле боя. В случае прямой войны Праге придётся выбирать одну из сторон, и делать это придётся не кому иному, как Липавскому, раз уж он занял пост министра иностранных дел. М. Земан долго не хотел назначать его на эту должность, отказывая в достаточной компетенции, но результаты парламентских выборов не оставили выбора. Липавский не любит запутанных дипломатических комбинаций, он в них теряется и в сложной ситуации спешит выйти на более предсказуемый простор.
Жёсткое предупреждение президента России Владимира Путина о недопустимости дальнейшей эскалации обстановки со стороны НАТО, прозвучавшее 30 ноября прошлого года, в понимании Липавского создаёт непредсказуемую ситуацию, грозящую неожиданными поворотами и нарушением устоявшегося статус-кво, когда Чехия достаточно уютно себя чувствовала, выступая заодно с Западом, но не форсируя свою антироссийскую политику. Продолжая уверять Украину и западных партнёров в верности антироссийскому курсу, Липавский одновременно ищет точек соприкосновения с Россией.
Потому что страшно...